Евроcоюз — один из показушных проектов

27.02.2017 (4 месяца назад)
СУНИЧ Томислав

Портал «Евразия» опубликовал беседу с Томиславом Суничем, хорвато-американским политологом, геополитиком, публицистом, руководителем Отдела по культуре при посольстве Хорватии в Дании (Копенгаген).

— 8 ноября 2016 года произошло почти невозможное – на президентских выборах в США одержал победу человек, который осмелился бросить вызов мировому либеральному истеблишменту. Дональд Трамп стал 45-м президентом Соединенных Штатов Америки. Для меня совершенно очевидно, что победа Трампа ознаменовала собой крах глобалистской политической парадигмы и одновременно начало нового исторического цикла. Какими, на Ваш взгляд, теперь будут отношения между США и Европой и какие надежды лично Вы возлагаете на нового президента США?

— Сейчас, c нашей точки зрения и в ретроспективе, победа Трампа 8 ноября выглядит как нечто невозможное. Но следует иметь в виду, что либеральная система, наивысшим воплощением которой являются США, находилась под сильным напряжением в течение последних 30 лет — если не сразу после окончания так называемой холодной войны, с момента падения коммунистического режима в Советском Союзе. Вдохновленный Соединенными Штатами антикоммунизм, который был отличительной чертой американской внешней политики вплоть до 1990 года, более не работает.

Либеральная Америка, наряду с ее государствами-сателлитами в Европе, в настоящее время вынуждена вести поиск новой идентичности. Интеллектуальный климат в Европе и США изменился. Фактически у Европы было куда больше шансов реализовать «трамповский» сценарий, нежели у самих США – до Трампа и помимо Трампа. Восхождение национализма и популизма в Европе, страх утонуть в потоке неевропейских мигрантов, серьезные сбои в хваленой рыночной системе, — все эти темы занимали сознание европейцев на протяжении последних 20 лет. С учетом конкретных административных и геополитических особенностей США, т.е. устойчивой президентской системы, роли коллегии выборщиков, гораздо большей, чем в Европе, свободе слова, а также в силу особенностей конкрентной личности Дональда Трампа, Америка изменилась первой. То, что мы сегодня наблюдаем, есть конец света, подобный тому, что наступил в Восточной Европе до 1991 года, и происходящее больше не зависит ни от текущей политической повестки в США, ни от того, как долго Трамп будет находиться в Белом Доме.

— Дональд Трамп настаивает на необходимости реформы иммиграционного законодательства, справедливо считая radical islamic terrorism фундаментальной угрозой государственной безопасности. Чуждый толерантности и политкорректности, когда дело касается жизней американских граждан, Трамп выступает за ужесточение иммиграционного законодательства и создание специальной базы данных, содержащей информацию обо всех мусульманах, нелегально находящихся в США. Марин Ле Пен в свою очередь также поддерживает идею ужесточить иммигрантское законодательство и предлагает создать стратегический альянс Вашингтона, Парижа и Москвы против исламского фундаментализма. Сегодня можно смело резюмировать, что политика мультикультурализма, проводимая в европейских государствах, потерпела абсолютный крах. Мигранты, не способные интегрироваться в европейское общество, породили в нем проблему терроризма и религиозно-фундаметалистской пропагады среди европейской молодежи. «Политика открытых границ» стоила слишком больших жертв. Поддерживаете ли Вы идею ужесточения иммигрантской политики и какие конкретные действия для решения этой проблемы Вы можете предложить?

— В первую очередь вспоминается случай бывшей коммунистической и многонациональной Югославии и ее трагической судьбы. Большие политические теории, грандиозные социальные конструкции, как правило, приводят к противоположным результатам. Среди европейских политиков широко распространено мнение, что лучшим ответом на проблемы интеграции неевропейских мигрантов или, если на то пошло, лучшим ответом на рост ксенофобии и исламофобии среди местного европейского населения, является не уменьшение, а увеличение потока мигрантов! Здесь можно провести психологическую параллель с бывшими советскими и югославскими аппаратчиками. Они тоже полагали, что социализм может быть чудесным образом утвержден только если они станут более энергично произносить лозунги о командной экономике или хором петь о многонациональном “братстве и единстве”. Избыток этой самоотверженной политики привел к развалу коммунистической системы. Те, кто принимают решения в ЕС, а также и многие американские политики, допускают подобные методологические ошибки, в духе гуманитарного мышления выдавая желаемое за действительное, и не считаясь с суровыми эмпирическими данными. Господствующая система директивных мер (подобная той, что существует в ЕС), или принятые в США программы «позитивных действий» (affirmative action), или систем квот, — все это не работает в долгосрочной перспективе. Это обязательно будет свернуто, рано или поздно.

Если бы благодетели ЕС или США были заинтересованы в интеграции мигрантов в глобальную экономику, они могли бы рассмотреть возможность создания большого количества крупных сельскохозяйственных или производственных предприятий по всей Африке и Азии, и таким образом помочь потенциальным мигрантам вернуться домой и, соответственно, восстановить свою самобытность на территории их родных земель. Сложившееся в настоящее время убеждение в том, что мигранты будут находиться на равных с местными жителями, скажем, Франции, Германии, США и т. д. (убеждение, которое сейчас, к сожалению, разделяет большинство мигрантов) приводит к разочарованиям, взаимным обидам и создает атмосферу постоянной «гражданской войны низкой интенсивности».

Либеральная система, будучи главным образом системой, основанной на идеологии прогресса и вере в товары с ограниченным сроком действия, в конечном итоге превращает каждого человека в экспортируемый товар.

— В последнее время можно заметить усиление недовольства политикой ЕС и все чаще слышатся разговоры о распаде этого объединения. После 43 лет членства Великобритания приняла решение выйти из Евросоюза, что даже заставило уйти в отставку премьера Великобритании Дэвида Кэмерона. Какой, на Ваш взгляд, будет дальнейшая судьба Евросоюза, повторят ли пример Великобритании и другие страны? Например, Дональд Трамп считает, что это неизбежно — главным образом из-за миграционного кризиса.

Создание Евроcоюза было всего лишь одним из показушных проектов, возникших после Второй Мировой Войны. Сомнительно, что ЕС сохранится в нынешнем виде к концу этого десятилетия. На самом деле не надо забывать, что предшественник ЕС под названием «Европейское экономическое сообщество» был создан в Риме в 1957 году. Можно было бы заметить одержимость ранних архитекторов Евросоюза словом «экономика». С их стороны не было никакого упоминания об участии в том или ином политическом либо культурном союзе в Европе. Представители ЕС сегодня, как и большинство политиков в государствах-членах ЕС, вооружились лозунгом “Евросоюзу нет альтернативы”. Действительно? Тот же лозунг входил в “меню” югославских комиссаров вплоть до 1990 года, всего за несколько месяцев до распада их страны.

У любой социальной конструкции всегда есть альтернатива, хоть зачастую она и оказывается более катастрофичной, нежели изменение или уничтожение прежней. Я уверен, что в России есть немало людей, ностальгирующих по сталинской эпохе, равно как в Хорватии – не так уж мало тех, кто испытывают ностальгию по Югославии. Бесполезно спекулировать относительно будущего ЕС. Хотя одна вещь остается бесспорной. Европейский союз, каким он был задуман в Маастрихте в 1993 году, ушел в историю. Послужной список ЕС оказался небогатым. В 1993 году по причине плохо сформулированных целей внешней политики, ЕС не удалось остановить кровопролитие в бывшей Югославии. По иронии судьбы, не европейская держава, а именно США должны были вмешаться в целях сдерживания дальнейшей эскалации конфликта. Теперь, четверть века спустя, столкнувшись с масштабным «замещением населения», связанным с массовым притоком неевропейских мигрантов, политики Евросоюза не в состоянии достичь консенсуса относительно того, как справиться с этой серьезной социально-экономической проблемой, и проблемой в области безопасности. Хваленое Шенгенское соглашение 1985 года, изначально разработанное для улучшения контроля внешних границ Евросоюза, провалилось.

Если восточные границы ЕС в Эгейском море, в Греции, не могут быть эффективно защищены, спрашивается, в чем заключается цель ЕС. Критика Трампа в адрес Евросоюза бьет точно в цель.

— С момента избрания Трампа «антиамериканизм» приобретает совершенно иной смысл. Если в «эпоху Обамы» антиамериканизм был синонимом антиглобализма и означал противостояние однополярному проекту, американской гегемонии и либеральному истеблишменту, то в «эпоху Трампа» антиамериканизм выступает уже как синоним глобализации, северо-американской империалистической политики, неуместной толерантности и мультикультурализма, открывающих двери фундаменталистам-мигрантам. То есть антиамериканизм в нынешнем политическом контексте становится неотъемлемой частью риторики той самой либеральной элиты, для которой приход Трампа стал настоящим ударом. 20 января стал для противников Трампа «концом истории», тогда как для нас – окном новых возможностей и новых решений. Конфигурация политических акторов и политических сил кардинально изменилась. Но не породит ли нынешний антиамериканизм не только волну протестов (женский марш против Трампа в Вашингтоне), но и более серьезные действия? Чего можно ждать от оппозиционных сил?

Мы должны быть осторожными, используявыражения “Американизм” vs“Анти-американизм”. Часто эти слова имеют одно значение во Франции или Германии и совершенно другое – в США. Во-первых, мы должны залезть в голову человека, который использует слова “Американизм” и “Анти-американизм”. Я бы рекомендовал ознакомиться с несколькими книгами, посвященными вопросу семантических отклонений термина “Американизм”, в частности, к новому изданию моей книги «Homo americanus», которая содержит значительную библиографию (вскоре она будет опубликована издательством Washington Summit Publishers Ричарда Спенсера). В качествепримера вспомним экс-президента Джорджа Буша-младшего и его неоконсервативное окружение, который вскоре после начала американской интервенции в Ирак в 2003 году, побудил многих американских сторонников невмешательства действовать «не по-американски». К примеру, с точки зрения американского политика, стремящегося обеспечить безопасность Израиля, любое предположение о возможном невмешательстве США в дела Ближнего Востока может быть истолковано как “не-американское” или “анти-американское действие”. У сторонников Трампа европейского происхождения будет совершенно другое видение “Американизма” и “Анти-американизма”, нежели у ЛГБТ-активиста, участвующего в демонстрации против Трампа, не говоря уже об американцах, имеющих сомалийские или йеменские корни. Обе стороны будут обвинять друг друга в “Анти-американизме”.

— Как Вы оцениваете шансы Марин Ле Пен на победу в предстоящих выборах? Готова ли Франция к настоящим переменам?

Все зависит от парламентских процедур во Франции, и безусловно, от предшествующей медиа-кампании. Парламентские игры во Франции, Австрии или Германии никогда нельзя было назвать предсказуемыми, особенно в случае такого кандидата, как Марин Ле Пен. Ее и сейчас считают «infréquentable» [в дословном переводе с французского – «не внушающей доверия, подозрительной» — примечание переводчика], то есть «недоступной» для Системы и для системных СМИ. У Ле Пен есть хорошие шансы на победу – особенно после того, как ее конкурент, кандидат от консервативных сил Франсуа Фийон оказался замешан в скандале со «льготным трудоустройством» своей жены. Победа Трампа в США также послужила серьезным психологическим подспорьем для националистических и «идентаристских» партий по всей Европе – начиная с крайне националистической греческой партии «Золотая заря», и заканчивая более умеренными французским «Национальным фронтом» и «Альтернативой для Германии».

Вместе с тем, меня беспокоит сохраняющиеся межнациональные трения в отношениях между сербами и хорватами, и схожая ситуация в отношениях между украинцами и русскими – что в любой момент может разжечься вооруженный конфликт. Надеюсь, что президенты Дональд Трамп и Владимир Путин смогут внести существенный вклад в разрядку застарелой, тлеющей межэтнической напряженности по всей Европе. Европейским националистам следует понять, что старые национальные мифологии, преувеличенные комплексы жертв Второй мировой, конечно, когда-то были важны в процессе выстраивания идентичности – но теперь они устарели.

Сейчас мы имеем дело с качественно новым набором политических парадигм. Старая поговорка гласит, что «есть у тучки светлая подкладка» [«нет худа без добра» — примечание переводчика]. Не исключено, что катастрофическое вытеснение коренного населения, которое мы сейчас наблюдаем в Европе, сможет помочь всем европейским народам отбросить прошлую межэтническую неприязнь, и вместо этого сосредоточить внимание на определении, того, кто является их новым врагом.

 

Беседовала Натэлла Сперанская, перевод с английского Михаила Мошкина

Источник: Евразия

ГЛАВНАЯ   СОБЫТИЯ   МНЕНИЯ   АНАЛИТИКА   ИНТЕРВЬЮ   АВТОРЫ   ВИДЕО  
Рейтинг@Mail.ru
Все права защищены © 2016
izborsk.md