Что будет после провального Восточного партнерства?

Европейская интеграция  является длительным процессом, включая этапы создания таможенного, торгового, экономического и валютного союза. На первых этапах продвижения Евросоюза на Восток в качестве «пряника» использовалась безвозмездная финансовая поддержка экономических преобразований, которая начала стремительно сокращаться после евроинтеграции новых членов из бывшего социалистического лагеря. Мировой финансовый кризис замедлил реализацию крупнейшего европейского инфраструктурного проекта  создания международных транспортных коридоров.

Сепаратизм,  терроризм, финансовый кризис с частичной девальвации евро, миграционный кризис не позволяют Евросоюзу осуществлять дальнейшее продвижение на Восток. В Западной Европе ширится движение  против «Евроленда», включая противодействие  расширению Европейского Союза и наплыву мигрантов (дешевой рабочей силы). Усиливающаяся «партия» евроскептиков не приведет в обозримом будущем к распаду Европейского Союза, но окончательно остановит продвижение на Восток, включая «европейский выбор» Украины. Дальнейшее расширение ЕС будет ограничено также дефицитом финансовых ресурсов, необходимостью «переварить» тылы на Балканах.

К  европейским континентальным проблемам  как кризис еврозоны и миграционный кризис, кризис на Украине и возможность выхода Великобритании из Евросоюза, можно прибавить нарастающий кризис новых членов Евросоюза из бывших стран народной демократии. Европейский Союз, испытавший  в 90-е годы «головокружение от успехов», не выполнил обещанных в процессе евроинтеграции финансовых обязательств перед странами Центрально-Восточной Европы.

В Европейском Союзе с доминированием западного христианства православные государства могут рассчитывать в лучшем случае только на место маргиналов.

Восточная Европа, принадлежащая к православной цивилизации, никогда не будет частью преимущественно западнохристианского Евросоюза.  Православные Болгария мечтала стать «Японией на Балканах», а Грузия — Европой на Кавказе, а трансформируются  в турецкий протекторат.

Между Западной Европой и Россией образовалась обширная «серая зона» формирующейся новой мировой периферии, грозящей стать очередным эпицентром мирового конфликта. Под видом «Восточного партнёрства»  создается антироссийский  «санитарный кордон» в Восточной Европе.

Создание нового «железного занавеса» возможно при условии, что Брюссель возьмёт на себя все издержки экономичной антироссийской блокады, в первую очередь для стран Центрально-Восточной Европы. Но Брюссель не располагает такими финансовыми возможностями. Экономические санкции против России отрицательно влияют в целом на европейскую экономику.

В Центрально-Восточной  и Восточной Европе усиливается роль  Китайской Народной Республики. Эта сверхдержава входит в регион как мировой геоэкономический игрок. Здесь создаётся важный плацдарм суперпроекта «Экономический пояс Шёлкового пути» в мирном наступлении на Европейский Союз. Будут созданы крупные транспортно-логистические центры в Белоруссии, Литве и  России, включая Крым.

Официально проект «Восточное партнёрство» с шестью постсоветскими государствами создавался как утешительный приз для постсоветских государств, которые не будут членами Европейского Союза. Однако только Украина, Грузия и Молдова подписали соглашения об ассоциации ЕС, Азербайджан воздерживается, а Белоруссия и Армения уже являются членами Евразийской экономической союза (ЕАЭС). Границы трех оставшихся членов «Восточного партнёрства»  сформировались в советском геополитическом пространстве, и его трансформация привела к  утратам территориальной целостности Молдовы, Украины и Грузии. Это произошло в первую очередь из-за  националистической политики, игнорирующей геополитические реалии и исходящей из мифического принципа «Запад нам поможет».

Геополитической и геоэкономической нестабильности в Восточной Европе способствует эгоизм великих держав, преследующих свои стратегические цели. Они поставили новые независимые государства (Украину, Молдову и Грузию) перед жестким выбором Или/Или между евроинтеграцией (зоной свободной торговли с ЕС) и евразийской интеграцией (ЕАЭС). Тогда как в европейской практике имеются процветающие государства, которые в своем внешнеполитическом и экономическом выборе исходят в первую очередь из своих национальных  интересов. Например, лучшая в мире страна для жизни человека (по классификации Программы ООН по человеческому развитию) — Норвегия — не является членом Евросоюза, но пользуется всеми экономическими  привилегиями Брюсселя. Даже при поддержке других скандинавских стран вошла в Шенгенскую зону.

Страны «Восточного партнёрства» оказались как в известной басне между лебедью, раком и щукой. Евросоюз и Россия тянут в разные стороны, а самая «правильная» страна в мире создаёт антироссийский «санитарный кардан», присваивая звания демократов местным марионеткам и радикальным националистов.

Внешняя экономическая экспансия, новые рынки для сбыта европейской продукции  является жизненно необходимым для благополучия Европейского Союза. Но при этом Брюссель не располагает возможностями для финансирования программы «Восточного партнёрства» и ошибочно игнорировал геополитический  фактор вторжения в постсоветское пространство — зону «жизненных интересов» России.  Попытки геополитической трансформации восточноевропейских стран со стороны Брюсселя безуспешны и опасны, так как Евросоюз не обладает соответствующей военно-политической мощью. Деиндустриализация и  вывод активов стратегических предприятий осуществлялись под «патронажем» Запада и не были компенсированы инвестиционным капиталом.

Пока Евросоюз по инерции продолжает демонстрировать намерения по сохранению политики «Восточного партнёрства», но его основные внимание сосредоточено на необходимость решения более актуальных задач преодоления внутреннего системного кризиса (финансового, миграционного и дезинтеграции).

Проект «Восточного партнерства» терпит поражение из-за недальновидной политики Евросоюза, главная цель которого была одностороннее расширение потребительского рынка без  гарантий перспективы вступления в Евросоюз и мощной финансовой поддержки. Нарастающая  конкуренция за влияние на постсоветском пространстве не только ослабляет «Восточное партнёрство», но может спровоцировать создание еще одного горячего фронта, не только на южных, но и восточных границах.  При этом ни Евросоюз, ни Россия не заинтересованы в обострении конкуренции, которая может повредить  двусторонним отношениям.

В конечном итоге «Восточное партнерство» повторит печальную судьбу других региональных программ европейского соседства, включая «Средиземноморское  партнерство»  и «Северное  измерение».  При этом следует обратить внимание на особенности европейской политики соседства, которая зависит каждый раз от страны, председательствующей в Совете ЕС. Вместе с уходом очередного председатель Европейского совета угасает очередной прожект «соседства». В связи со сменой в 2017 году на этом посту представителя Польши, закончится  проект «Восточного партнёрства», инициированного Варшавой.

В новых независимых государствах пора прислушаться к пророкам не в своих отечествах. Великий британский историк и философ  Арнольд Тойнби  (1889 – 1975)предупреждал  о  пагубности создания межгосударственных буферов: «Непреодолимая преграда есть отрицание природы, а оно всегда грозит человеку злыми последствиями».  Знаменитый американский ученый и дипломат Джордж Кеннан (1904 – 2005) предсказал в период наивысшего могущества не только распад советской системы, но и наиболее реальный сценарий. В своем знаменитом труде он в частности отметил, что исторически в тесном соседстве с великорусским народом  живут другие народы  и желательно не ослаблять  их экономические связи в будущем. Советские республики Балтии и Украина должны получить независимость, но сохранить сотрудничество с Россией.

Геополитические и геоэкономические сценарии в Восточной Европе в первую очередь определятся от исхода «большой геополитической игры» между Россией и Америкой.

Будущее Европы как важной составляющей  мировой экономики  будет зависеть от реализации межблоковых мега-проектов, включающих Тихоокеанское торговое партнёрство (ТТП), Трансатлантическое торговое и инвестиционное  партнерство (ТТИП) и китайский суперпроект Большой Евразии от Лондона до Шанхай. В этой связи концепция биполярной Большой Европы после образования Евразийского экономического союза (ЕАЭС) и китайского суперпроекта «Экономический пояс Шёлкового пути» приобретает новое измерение.

После введения Евросоюзом экономических санкций против России только после восстановления утраченных торговых связей  станет возможным  обсуждать межблоковое сотрудничество ЕС – ЕАЭС.  Однако реализация китайского суперпроекта  Большой Евразии от Шанхая до Лондона может ускорить этот процесс.

Экономическое взаимодействие между ЕС и КНР в рамках «Экономического пояса Шёлкового пути», ЕС и ЕАЭС будет чрезвычайно позитивным импульсом экономического развития для рубежных стран «общего соседства» — Украины, Молдовы и Грузии.

Евросоюз является крупнейшим торговым партнером ЕАЭС, который в свою очередь является третьим торговым партнером ЕС.  Страны ЕАЭС заинтересованы в трансфере европейских технологий, а Евросоюз  испытывает зависимость от «евразийских» углеводородов. Европейский континент нуждается в дальнейшем развитии трансграничной инфраструктуры. Сочетание конкурентных преимуществ ЕС и ЕАЭС даст взаимовыгодные преимущества.
В связи с  проблемами реализации европейской стратегии экономического развития «Европа 2020» Брюссель в ближайшем будущем окончательно прекратит реализацию финансовых программ для государств ближнего соседства, включая Украину. Одновременно начнется  процесс  сближения экономического сотрудничества ЕС – ЕАЭС и будут устранены требования ЕС в отношении безальтернативного выбора Украины, Молдовы и Грузии.

 

http://maxpark.com/static/u/article_image/15/05/22/tmpKVY3WK.jpeg

Источник