Двадцать второго июня, ровно в четыре часа…

3deb9c23f820b7a867ba2806cfecb004 (1)75 лет тому назад началась Великая Отечественная война  советского  народа с гитлеровской Германией

 «Двадцать второго июня, ровно в четыре часа,  Киев бомбили, нам объявили, что началася война. Кончилось мирное время…» — это берущие за душу слова известной песни времён Великой Отечественной войны 1941 – 1945 г.г. поэта Бориса Ковынёва на музыку популярного вальса «Синий платочек» композитора Ежи Петербургского, которая была написана на Украине в период с 22 по 29 июня 1941 года и мгновенно распространилась по всему Советскому Союзу. Её пели и бойцы Красной Армии на фронте, пели и ждавшие их возвращения с Победой домой оставшиеся в тылу родные и близкие, ковавшие для них оружие, постепенно, по мере того, как Красная Армия, остановив и отразив натиск жестокого и коварного врага и перейдя в наступление, добивалась всё новых боевых успехов, дополняя новыми куплетами – о разгроме немцев под Москвой, в Сталинграде, на Курской дуге, а затем и о падении Берлина.

Долгое время и после окончания Великой Отечественной войны эту песню-рассказ, ставшую фактически народной, часто можно было слышать в самом разном исполнении. Она и сегодня любима старшим поколением советских людей, напоминая им о том, как воскресным утром 22 июня 1941 года диким воем сотен самолётов с чёрными крестами на крыльях и грохотом разрывов сброшенных ими на спящие города СССР бомб внезапно оборвалась прежняя мирная жизнь, а также обо всём пережитом ими в суровые военные годы, обо всех не вернувшихся с полей сражений или погибших от рук фашистских палачей на оккупированных территориях.

Вполне логично, что естественным продолжением и оказавшимся очень удачным дополнением этой песни—памятника о трагическом начале Великой Отечественной войны стала в 1975 году другая — также не менее культовая — песня композитора Давида Тухманова на слова Владимира Харитонова – всенародно любимый и сегодня на всём постсоветском пространстве, в том числе и в Республике Молдова, знаковый «День Победы», где говорится о добытом ценой великих жертв Великом «празднике со слезами на глазах и сединою на висках» советского народа-победителя германского нацизма и освободителя Европы от фашистской «коричневой чумы».

Фашистская Германия вероломно, по-бандитски, без объявления войны, в нарушение положений подписанного с СССР 23 августа 1939 года Договора о взаимном ненападении, напала на Советский Союз ранним утром 22 июня 1941 года. Германский Вермахт и армии союзников гитлеровского Третьего Рейха (Румынии, Венгрии, Словакии, Хорватии, Болгарии, Финляндии)  нанесли стремительный и мощный удар большими силами сразу на нескольких стратегических направлениях на всём протяжении советской границы от Балтийского до Черного моря, застав Красную Армию, находившуюся в стадии мобилизационного развертывания в приграничной полосе, не в полной мере готовой к отражению такой масированной агрессии. Это нападение Германии и её союзников на СССР стало началом Великой Отечественной войны советского народа с фашистскими агрессорами.

К 22 июня 1941 года германским командованием у границ Советского Союза  было сосредоточено и развернуто три группы армий – всего 181 дивизия, в том числе 19 танковых и 14 моторизованных, и 18 бригад, поддерживаемых тремя воздушными флотами. Всего же в немецкой армии имелось 214 дивизий169 пехотных, 21 танковая, 14 моторизованных, 10 охранных, а также 7 отдельных бригад (4.306.800 человек,  танков – 4.417,  самолётов – 4.389. В то же время советская Красная Армия располагала 303 дивизиями, но при этом меньшей численности личного состава, чем германские, к тому же значительная часть этих дивизий находилась на Дальнем Востоке, так как, хотя императорская Япония и не принимала участия в войне против СССР, она, оставаясь реальной угрозой,  оттягивала на себя немало советских частей и соединений. Некоторое количество дивизий  СССР приходилось также держать в Средней Азии и Закавказье. Поэтому на Советско-германском фронте в день начала войны 22 июня 1941 года находились только  170 дивизий Красной Армии, причём в первом эшелоне у германского Вермахта на Востоке было 86,2% (без учета армий сателлитов Германии) имеющихся сил, а у Красной Армии – всего 41,8%.

Например, в полосе от Черного моря до Полесья, где наступала группа армий «Юг», имелось 44 немецких, 13 румынских дивизий, а также 9 румынских и 4 венгерских бригады. В полосе от Припятских болот до Гольдапа (ныне – город Гусев Калининградской области), где была развернута группа армий «Центр», имелись 50 немецких дивизий и 2 немецких бригады. Эти силы действовали против 27 дивизий советского Западного фронта. В полосе же от Гольдапа до Мемеля – группа армий «Север» – находились 29 немецких дивизий против 19 дивизий советского Северо-Западного фронта. Таким образом, на всех трех стратегических направлениях германские войска имели численное преимущество – на севере и на Юге примерно полуторократное, а в Центре – почти двухкратное.

Тем не менее, массированное немецкое наступление Красной Армии не удалось сдержать лишь в Белоруссии, в то время как на Украине советские войска с тяжелыми боями отошли к Киеву и обороняли его до тех пор, пока в результате удара 2-й танковой группы немцев из той же Белоруссии не попали в окружение. В Прибалтике, хотя обстановка и была очень тяжелой, войска Красной Армии отошли организованно, нанеся контрудар под Сольцами и закрепившись на Лужском рубеже. Лишь переброска дополнительной танковой группы из группы армий «Центр» позволила впоследствии немцам прорвать его и двинуться на Ленинград, но взять его им так и не удалось. Если бы не катастрофа в Белоруссии, то Советско-германский фронт уже вскоре стабилизировался бы примерно по линии реки Днепр. Тот факт, что немцы, несмотря на героическое сопротивление бойцов и командиров Красной Армии,  всё-таки взяли Киев, блокировали Ленинград и подошли вплотную к Москве, является прямым следствием быстрого развала советского Западного фронта в самом начале войны, за что  командующий Западным фронтом генерал армии Дмитрий Павлов со своими замами и командующий 4-й армией генерал-майор Александр Коробков, проявившиее преступную  халатность, граничащую с изменой Родине, были сняты с должностей, осуждены Военным трибуналом и расстреляны.

К середине июля 1941 года из 170 советских дивизий, принявших на себя первый удар германской военной машины, 28 оказались полностью разгромленными, 70 дивизий потеряли свыше 50% своего личного состава и техники. Особенно жестокие потери – по вине своего командования — понесли войска Западного фронта. Из общего числа разгромленных на советско-германском фронте дивизий Красной Армии 24 входили в состав именно этого фронта. В катастрофическом положении оказались и остальные 20 дивизий Западного фронта. Они потеряли в силах и средствах от 50 до 90%. За первые три недели войны Красная Армия лишилась огромного количества военной техники и вооружения.

16622 июня 1941 года в 12 часов 15 минут в связи с нападением гитлеровской Германии на СССР по Московскому радио выступил заместитель Председателя СНК СССР, народный комиссар иностранных дел СССР Вячеслав Молотов, который, в частности, сказал: «Сегодня, в 4 часа утра, без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны германские войска напали на нашу страну, атаковали наши границы во многих местах и подвергли бомбежке со своих самолетов наши города… Это неслыханное нападение на нашу страну является беспримерным в истории цивилизованных народов вероломством. Нападение на нашу страну произведено несмотря на то, что между СССР и Германией заключен Договор о ненападении и Советское правительство со всей добросовестностью выполняло все условия этого договора. Вся ответственность за это разбойничье нападение на Советский Союз целиком и полностью падает на германских фашистских правителей».

3-го июля 1941 года по Московскому радио выступил Председатель СНК СССР, Генеральный секретарь ЦК ВКП(б) Иосиф Сталин, обратившийся к советскому народу с такими проникновенными словами: «Товарищи! Граждане! Братья и сестры! Бойцы нашей армии и флота! К вам обращаюсь я, друзья мои! Вероломное военное нападение гитлеровской Германии на нашу Родину, начатое 22 июня, — продолжается. Несмотря на героическое сопротивление Красной Армии, несмотря на то, что лучшие дивизии врага и лучшие части его авиации уже разбиты и нашли себе могилу на полях сражения, враг продолжает лезть вперед, бросая на фронт новые силы… Неужели немецко-фашистские войска в самом деле являются непобедимыми войсками, как об этом трубят неустанно фашистские хвастливые пропагандисты? Конечно, нет! История показывает, что непобедимых армий нет и не бывало.

Армию Наполеона считали непобедимой, но она была разбита попеременно русскими, английскими, немецкими войсками. Немецкую армию Вильгельма в период первой империалистической войны тоже считали непобедимой армией, но она несколько раз терпела поражения от русских и англо-французских войск и наконец была разбита англо-французскими войсками. То же самое нужно сказать о нынешней немецко-фашистской армии Гитлера. Эта армия не встречала еще серьезного сопротивления на континенте Европы. Только на нашей территории встретила она серьезное сопротивление. И если в результате этого сопротивления лучшие дивизии немецко-фашистской армии оказались разбитыми нашей Красной Армией, то это значит, что гитлеровская фашистская армия также может быть разбита и будет разбита, как были разбиты армии Наполеона и Вильгельма.

 Могут спросить: как могло случиться, что Советское правительство пошло на заключение Пакта о ненападении с такими вероломными людьми и извергами, как Гитлер и Риббентроп? Не была ли здесь допущена со стороны Советского Правительства ошибка? Конечно, нет! Пакт о ненападении есть пакт о мире между двумя государствами. Именно такой пакт предложила нам Германия в 1939 году. Могло ли Советское правительство отказаться от такого предложения? Я думаю, что ни одно миролюбивое государство не может отказаться от мирного соглашения с соседней державой, если во главе этой державы стоят даже такие изверги и людоеды, как Гитлер и Риббентроп. И это, конечно, при одном непременном условии — если мирное соглашение не задевает ни прямо, ни косвенно территориальной целостности, независимости и чести миролюбивого государства. Как известно, пакт о ненападении между Германией и СССР является именно таким пактом.

Что выиграли мы, заключив с Германией Пакт о ненападении? Мы обеспечили нашей стране мир в течение полутора годов и возможность подготовки своих сил для отпора, если фашистская Германия рискнула бы напасть на нашу страну вопреки пакту. Это определенный выигрыш для нас и проигрыш для фашистской Германии.

Что выиграла и что проиграла фашистская Германия, вероломно разорвав пакт и совершив нападение на СССР? Она добилась этим некоторого выигрышного положения для своих войск в течение короткого срока, но она проиграла политически, разоблачив себя в глазах всего мира, как кровавого агрессора. Не может быть сомнения, что этот непродолжительный военный выигрыш для Германии является лишь эпизодом, а громадный политический выигрыш для СССР является серьезным и длительным фактором, на основе которого должны развернуться решительные военные успехи Красной Армии в войне с фашистской Германией».

Как считает профессор Бернд Бонвеч (Bernd Bonwetsch) — немецкий историк, основатель и первый директор Германского исторического института в Москве, автор многих серьёзных публикаций по Германо-российской истории, решение о нападении Германии на Советский Союз было принято нацистским фюрером Адольфом Гитлером в ходе успешной для Третьего Рейха военной кампании во Франции. Именно тогда, летом 1940 года, стало понятно, что Германия не сможет выиграть войну с Великобританией имеющимися у неё  военно-техническими средствами, осуществив успешное вторжение своих войск на Британские острова и оккупировав эту страну.

Начальник Генерального штаба сухопутных войск Германии Франц Гальдер (Franz Halder) был также не против войны с Советским Союзом, но в одном стратегическом вопросе он расходился во мнениях с Адольфом Гитлером: если фюрер  хотел захватить Ленинград из идеологических соображений и Украину, где были крупные промышленные центры, то Гальдер, с учетом ограниченных материальных возможностей немецкой армии, считал важным взять в первую очередь Москву. Другой вопрос — снабжение немецких войск боеприпасами, амуницией, продовольствием. По этому поводу звучали самые громкие предостережения. Военный атташе Германии в Москве неоднократно предупреждал нацистское руководство в Берлине о том, что СССР — огромная страна с огромными расстояниями.

Именно  германский канцлер и нацистский фюрер Адольф Гитлер был главной движущей силой войны против Советского Союза.  Хотя стратегические поставки сырья из Советского Союза были очень важны для военной кампании Германии и, кроме того, СССР пропускал транзитом в Германию поставки сырья из Юго-Восточной Азии, например, каучук для производства шин, то есть, были важные стратегические причины не начинать войну против Советского Союза, германский военные, которые заискивали перед Гитлером и конкурировали между собой, предлагали ему различные планы нападения на СССР.

Почему Гитлер так хотел этой войны? Во-первых, это были идеологические причины, изложенные еще в его книге «Майн Кампф» — пресловутое «жизненное пространство» для немцев и получение доступа к сырьевым ресурсам. Но из этих соображений войну можно было начать в любой момент. Поэтому должны были быть дополнительные причины, и главной из них в тот момент была невозможность для Германии выиграть войну с Великобританией.

По мнению немецкого историка Бернда Бонвеча,  — советский лидер Иосиф Сталин если и не игнорировал полностью подготовку Германии к войне, хотя  сообщения разведки об этом были, то реагировал на это, стремясь выиграть время, необходимое  для перевооружения Красной Армии,  несколько пассивно, причём его  пассивность основывалась на убеждении в том, что Адольф Гитлер не будет настолько глупым, чтобы ввергнуть Третий Рейх в войну на два фронта, поскольку хорошо помнит, что именно это обстоятельство стало главной причиной поражени Германии в Первой Мировой войне. Поэтому, полагает немецкий исследователь, советский лидер  Иосиф Сталин до вечера 22 июня 1941 года продолжал считать, что это нападение – провокация  антинацистски настроенного немецкого генералитета, предпринятая без ведома Адольфа  Гитлера, имеющая целью «подставить» и затем сместить его. Лишь поздним вечером этого дня Сталин правильно оценил ситуацию и отдал решающие приказы Красной Армии о разгроме и преследовании противника повсюду. Но до этого момента Сталин, очевидно, отказывался верить в то, что действительно произошло, поскольку видел всю нелогичность решения Гитлера.

0_8ca2a_9240d441_XL (1)Как сам германский канцлер и нацистский фюрер Адольф Гитлер, так и поддерживающие его немецкие генералы – разработчики плана «блицкрига» под названием «Барбаросса», были твёрдо убеждены в том, что войну с СССР/Россией можно выиграть всего за три месяца. Эти взгляды разделяли многие политики и военные также и на Западе, на фоне общепризнанных военных успехов немцев в Европе, особенно – их быстрой победы над Францией, поддержанной на континенте Великобританией.

Тот факт, что накануне нападения Германии на СССР в войсках Красной Армии не была объявлена боевая тревога, немецкий историк  Бернд Бонвеч объясняет тем, что советский лидер Иосиф Сталин опасался, что любые крупные армейские мероприятия могут быть расценены Берлином как провокация и заставят  Адольфа Гитлера напасть на СССР. Он думал, что если Москва будет демонстрировать Берлину свою неготовность к войне, то Гитлер сосредоточится на Западном фронте, не видя опасности для Германии с Востока. Это было большой ошибкой. Что касается данных советской разведки, то её сообщения о сроках нападения постоянно менялись, так как немцы занимались активной дезинформацией. Тем не менее, вся информация о предстоящем нападении регулярно поступала к Сталину и он всё знал.

Война началась именно 22 июня 1941 года потому, что  это  было связано с завершением, как считал Гитлер, подготовки германского Вермахта к этой войне. Но, как показали дальнейшие события на Восточном фронте, на самом деле Вермахт всё-таки был не вполне готов ко всему тому, с чем ему пришлось столкнуться на просторах России. Техническое превосходство германских войск над Красной Армией оказалось просто мифом. Например, снабжение немецких войск наполовину осуществлялось при помощи гужевых повозок. Немцы, конечно,  знали, что, во-первых, в России почти нет хороших дорог, а во-вторых, дожди в межсезонье большинство их вообще размывают, но надеялись разгромить русских до наступления непогоды.  Однако, к осени 1941 года немцев на Восточном фронте фактически остановили как силы русского противника, так и руская природа. Поэтому лишь с приходом зимы 1941-1941 гг германские войска снова смогли продолжить наступление, но драгоценное время было непоправимо упущено.

Адольф Гитлер объяснял немецкому народу и международной общественности войну с СССР тем, что он якобы опередил Сталина, который «готовился нарушить Договор и напасть на Германию», однако, как подчеркнул  немецкий историк, профессор  Бернд Бонвеч,   документальных подтверждений этому никогда не было и до сих пор ни у кого нет. Известно лишь, что был план начальника Генерального штабба Георгия Жукова о нанесении превентивного удара. Однако, насколько известно, Сталин этот план Жукова решительно отклонил как несвоевременный и опасный.

Говоря о том, могла ли Германия выиграть войну против СССР, немецкий историк Бернд Бонвеч высказал мнение, что  если учесть, что Сталин и все советские люди не желали сдаваться и были полны решимости сражаться до конца, то Германия не могла выиграть затеянную ею войну на Востоке. Хотя казалось, что Германия была в шаге от победы  в начале войны и в октябре 1941 года, когда немецкие войска уже были истощены, но всё-таки начали наступление на Москву, а у русских не было резервов.  Передовые отряды немецких танков вышли тогда даже на окраины сегодняшней Москвы. Но дальше пройти  они уже не смогли.

Немецкий историк Бернд Бонвеч считает, что Адольф Гитлер не хотел оккупировать весь Советский Союз, поэтому  граница германских владений на Востоке должна была проходить от Белого моря на севере вдоль Волги на юг России. Причина этого кроется в том, что у  Германии просто не было достаточных ресурсов для оккупации всего СССР. Планировалось лишь разгромить и вытеснить Красную Армию на Восток и сдерживать её там при помощи ударов германской авиации. Но это была большая и опасная иллюзия. На оккупированных территориях СССР должны были воплощаться в жизнь национал-социалистические представления Гитлера. Предполагалось, что немцы будут властвовать, а местное население будет покорно выполнять рабскую работу. Гитлер и его окружение исходили из того, что десятки миллионов людей на оккупированной территории СССР умрут от голода, это было частью их плана. Вместе с тем, считал Гитлер, Россия должна была стать житницей для всей оккупированной Германией Европы.

Однако, учитывая, что Советский Союз не собирался сдаваться, выиграть войну с ним для Германии было невозможно в принципе,  даже без помощи Запада Москве. Советские танки, как Т-34, так и тяжелый танк «Иосиф Сталин», превосходили немецкие модели. Уже после первых танковых сражений в 1941 году, в которых немцы потеряли свыше 50% своих танков, конструктор Фердинанд Порше (Ferdinand Porsche) был отправлен Гитлером на фронт в составе комиссии, чтобы изучать советские танки. Выиграть эту войну Германия не могла никак. Была лишь возможность добиться договоренности с Москвой на определенных условиях. Но Гитлер был Гитлером, и под конец войны он вел себя все более безумно, отдав приказ ничего не сдавать врагу. Но цена была слишком высока. Прагматичные немцы не могли себе этого позволить, в отличие от СССР в начале войны. Советский Союз потерял миллионы людей, но резервы у него всё равно оставались, и Советская система всё равно продолжала чётко работать.

В последние годы в России был открыт ряд крупных массивов исторических документов, относящихся к событиям 1939-1941 годов и предшествовавших нападению Германии на Советский Союз. МИД Российской Федерации опубликовал более 1600 ранее неизвестных документов, относящихся к этому периоду. Многие тысячи томов открыты в архивах Министерства обороны Российской Федерации. Эти документы убедительно подтверждают, что, несмотря на некоторые просчеты и ошибки, советская внешняя политика со времени прихода германского нацистского фюрера Адольфа Гитлера к власти и до нападения нацистской Германии на СССР была направлена на создание системы коллективной безопасности для борьбы с фашистской агрессией. Эти документы также показывают, что целью «западных демократий» в 1939-1941 гг было не только стремление избежать вовлечения в войну, но и, способствуя вооружению Германии, направить заряд ее агрессии против СССР.

Именно в этом многим независимым исследователям видится одна из важнейших причин, по которой под давлением Вашингтона и Брюсселя 3-го июля 2009 года была принята печально известная Резолюции Парламентской ассамблеи ОБСЕ, смысл и суть которой заключаются в голословном и необоснованном обвинении России, в то время Советского Союза, как соучастника — совместно с нацистской Германией — развязывания Второй мировой войны и других преступлений.

Целых 19 пунктов этой постыдной Резолюции содержат пространные рассуждения о мнимой равнозначности нацизма и сталинизма, призыв объявить 23 августа днем памяти их жертв, двусмысленное «напоминание» о Холокосте, ссылки на Заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, подписанный в 1975 году в Хельсинки, другие документы, но все это служит лишь весьма примитивным камуфляжем истинной цели этой Резолюции, которая, с одной стороны,  призывает к воссоединению разделенной Европы, но, с другой стороны,  на деле дискредитирует и отчуждает от Европы Россию, сея недоверие и ксенофобию между народами.

Данная Резолюция ОБСЕ «является прямым оскорблением памяти миллионов наших соотечественников, отдавших в годы Второй мировой войны свои жизни за освобождение Европы от фашистского ига, от Холокоста, от газовых камер и концлагерей за то, чтобы мы, потомки павших, жили в мирной и свободной Европе», — говорится в совместном заявлении, принятом Советом Федерации и Государственной думой РФ 7-го июля 2009 года.

Следует особо отметить, что уже на протяжении многих десятилетий события 1939 — 1941 годов являются объектом особо настойчивого искажения их реального содержания, взаимосвязи причин и последствий, сокрытия подлинных целей политики западных держав, и в то же время необоснованных обвинений СССР, имеющих целью нанести ущерб международному авторитету, политике и облику современной России. Эта антироссийская кампания, возведена усилиями Евросоюза на межпарламентский уровень. К сожалению, она имеет место также и в Республике Молдова, где поддерживается «проевропейской» властью, управляемой из Вашингтона и Брюсселя.

Антикоммунизм и русофобия вообще оказались очень удобной ширмой, которая прикрывала борьбу между Англией и Францией, с одной стороны, Германией и Италией — с другой, за господство над Европой. События, которые привели ко Второй мировой войне, сводятся в Резолюции ОБСЕ методом умолчания о Мюнхенском сговоре Англии и Франции с гитлеровской Германией только к Советско-германскому договору о ненападении. Оценка конкретной исторической обстановки, которая диктовала СССР/России необходимость принятия неотложных решений для обеспечения собственной безопасности в условиях международной изоляции, в Резолюции ОБСЕ отсутствует. Принципы международного права, признанные Уставом Нюрнбергского трибунала, подтвержденные ООН, а также Приговор немецким военным преступникам, осужденным за агрессию против СССР и других стран, цинично игнорируются.

Нелишне будет напомнить, что версия о виновности СССР во Второй мировой войне впервые была озвучена ещё 22 июня 1941 года в Декларации нацистского германского диктатора Адольфа Гитлера в целях оправдания нападения Германии на Советский Союз, а затем «развита» в сочинениях уцелевших гитлеровских генералов и «первого поколения» немецких историков-неонацистов: Г. Бреннеке, У. Валенди, В. Глазебок, Э. Хельдмах и других. Но «единого фронта» у европейских парламентариев и историков так и не получилось. На Западе есть влиятельная школа в исторической науке, которая сторонится заказных официозных оценок, придерживаясь самостоятельного и объективного взгляда на события.

Один из таких британских авторов С. Милайн опубликовал 9-го сентября 2009 года в газете «Гардиан» статью, в которой заявил: «Это переписывание истории отравляет атмосферу в Европе. Обвинение СССР во Второй мировой войне не только бессмысленно, но и воодушевляет сторонников нацистского наследия времен войны. До сих пор ответственность за войну возлагалась на Гитлера и нацистский режим геноцида. Но возродившийся правый национализм в Восточной Европе и истерический ревизионизм сравнивают нацизм с коммунизмом… Советский Союз внес решающий военный вклад в поражение Гитлера ценой 25 миллионов жизней, поэтому неудивительно то возмущение, с которым русские встретили подобные обвинения. Когда Президент России назвал параллель между нацизмом и Советским Союзом «циничной ложью», он говорил не только от имени правительства, но и всей страны, за ним стояла внушительная часть остального мира».

Резолюция ОБСЕ взаимосвязана с развернувшейся на Западе кампанией пересмотра оценок антигитлеровской коалиции, попыток представить ее как «ошибку истории», «противоестественный союз», отлучить Россию от Победы и представить решающим вклад в неё западных союзников. Шельмуются решения «Большой тройки», усилилась критика лично Президента США Франклина Рузвельта и британского премьера Уинстона Черчилля за мнимые «промахи» в отношениях с СССР, не говоря уже о советском лидере Иосифе Сталине. Не может не возмущать и тот факт, что героических бойцов Красной Армии, победителей германского нацизма, освободителей Европы, которых встречали в 1944-1945 гг цветами и слезами радости сотни тысяч жителей многих европейских стран, не только в США и на Западе, но и в некоторых бывших республиках Советского Союза, в том числе и в Республике Молдова, нечистоплотные либеральные историки и журналисты, находящиеся на содержании Госдепартамента США и всякого рода «фондов в поддержку демократии»,  грязно клевеща и цинично перевирая известные факты, изображают сегодня «бандитами», «захватчиками», «оккупантами» и «насильниками».

В предвоенные годы расчеты советского руководства избежать нападения нацистской Германии не оправдались. Вместе с тем,  СССР всё-таки добился к началу войны очень важных предпосылок для создании антигитлеровской коалиции, крупнейшего дипломатического прорыва того времени. Хотя, конечно, ещё за сутки до 22 июня 1941 года мало кто предполагал, что именно в этот день начнется война, которая станет Великой Отечественной,  будет длиться целых четыре года,  унесет миллионы жизней наших соотечественников, потребует от всех народов Советского Союза максимального напряжения сил для того, чтобы остановить и затем разгромить фашистских агрессоров.

В авангарде антироссийских сил, пытающихся «переписать историю» и вытравить из памяти народов Европы правду о Второй Мировой войне, причинах её начала, виновниках её развязывания и роли Советского Союза/России во главе антигитлеровской коалиции в разгроме фашистских агрессоров, идут сегодня власти и некоторые политические силы постосоциалистической Польши.

Официальные и неофициальные высказывания, звучащие в Польше по поводу решения Советского правительства о заключении Советско-германского договора, в том числе включенные в резолюцию Сейма от 23 сентября 2009 года в трактовке: «…в связи с 70-летнем нападения СССР на Польшу», — абсолютно бессовестны, тенденциозны и представлены вне контекста сложившейся тогда военной обстановки, а именно: стремительно наступавшая в Польше германская армия неумолимо приближалась в сентябре 1939 года к границам СССР. При этом немецкое командование сознательно нарушило согласованный рубеж предельного продвижения Вермахта на Восток и отвело свои войска за демаркационную линию только после категорического требования советского Правительства.

По свидетельству германского генерала танковых войск Николауса фон Формана,  именно решительный демарш Москвы помешал осуществлению задуманного в Берлине плана выхода немецких войск непосредственно к границам СССР. По этой причине начальник Генерального штаба сухопутных войск Германии генерал-полковник Франц Гальдер назвал день 20 сентября 1939 года, когда в Берлине приняли решение об отводе немецких войск на согласованный рубеж, чтобы «преждевременно» не поссориться с Москвой и не насторожить Сталина, «днем позора немецкого политического руководства».

Общеизвестно также, что большая часть населения Западной Украины и Западной Белоруссии встречала тогда Красную Армию как освободительницу. В ноябре 1939 года Западная Украина воссоединилась с Украинской ССР, Западная Белоруссия — с Белорусской ССР. Захваченные Польшей в 1920 году город Вильнюс с прилегающей областью возвратили Литве. Границу СССР установили примерно по «линии Керзона», рекомендованной ещё в 1919 году Верховным советом АНТАНТЫ в качестве восточной границы Польши. По этой причине, как считают сегодня многие независимые историки, в том числе на Западе, осуждение Секретного протокола к советско-германскому Договору о ненападении Вторым Съездом народных депутатов СССР в 1989 году абсолютно необосновано, так как этот протокол формально не нарушал общепринятую в то время практику международно-правовых документов и поэтому, согласно международному праву, не может быть объявлен «недействительным с момента его подписания».

В общем и целом, первоочередная задача советской внешней политики в 1939-1941 гг заключалась в том, чтобы не допустить одновременного выступления Германии и Японии против СССР, обезопасить свои границы на Западе и на Дальнем Востоке. К тому же ввод войск Красной Армии на территорию Западной Белоруссии, Западной Украины и в Прибалтику осенью 1939 года и на территорию Бессарабии (аннексированную Румынией в 1918 году) и Северной Буковины в июне 1940 года был осуществлен при отсутствии организованного вооруженного сопротивления. Но, поскольку обезопасить границу СССР на Северо-Западе при помощи проведения переговоров не удалось, это привело к кратковременной, но кровопролитной войне с Финляндией, после чего новая граница была установлена мирным договором 1940 года на удалении до 150 км от Ленинграда.

Поэтому неоднократные попытки некоторых политиков, историков и публицистов в США и на Западе исказить истинный смысл слов советского лидера Иосифа Сталина, который в своей речи перед выпускниками военных академий в Кремле 5-го мая 1941 года сказал: «…мирная политика — дело хорошее, мы до поры до времени проводили линию на оборону — до тех пор, пока не перевооружили нашу армию… но нам необходимо перестроить наше воспитание, нашу пропаганду в наступательном духе»,  объявив их «призывом к агрессии», не выдерживают никакой критики, так как  объективно оценивать эту цитату из речи Сталина без общего контекста невозможно.

Прежде всего, нужно учитывать и помнить, что советский лидер Иосиф Сталин выступал в Кремле перед офицерами — людьми, которые пришли из войск, окончили военные академии и теперь возвращались в части Красной Армии с полученным запасом военных знаний. Основная мысль в речи Иосифа Сталина сводилась к тому, что Красная Армия за годы их учебы в значительной степени  изменилась, поэтому выпускники академий должны будут действовать в новых условиях, иметь дело с новой боевой техникой. Главная же, ключевая фраза в речи Сталина заключается в том, что, проводя укрепление обороны страны, надо действовать наступательным образом.

Именно за эту фразу сейчас судорожно цепляются все те, кто хочет доказать, что советский лидер Иосиф Сталин якобы «призывал к наступательной войне», то есть «к нападению на Германию». На самом же деле эта фраза просто соответствовала смыслу новой Военной доктрины СССР, политическая часть которой гласила, что Советский Союз ни на кого не собирается нападать, но если на него нападут, то любой агрессор получит уничтожающий удар, будет отброшен от границ Советского Союза и разгромлен. Что, как известно, и произошло с признавшей своё поражение и вынужденной подписать 9-го Мая 1945 года Акт о полной и безоговорочной капитуляции нацистской Германией, вероломно напавшей на СССР 22 июня 1941 года. Как говорится, долг платежом красен.

Главным итогом Великой Отечественной войны советского народа с нацистской Германией, начавшейся утром 22 июня 1941 года, стала ликвидация смертельной опасности, угрозы порабощения и геноцида русского и других народов СССР. Перелом в войне в пользу Красной Армии и Победа в мае 1945 года стали результатом неимоверного напряжения сил, массового героизма советского народа, изумлявшего и врагов и союзников. Поэтому, отдавая дань уважения всем борцам против фашизма, необходимо признать, что вклад в общую победу был всё-таки различным. Главная заслуга в разгроме гитлеровской Германии, несомненно, принадлежит Советскому Союзу и его Красной Армии. На протяжении всей Второй Мировой войны именно Советско-германский фронт оставался главным. Здесь были разгромлены 507 дивизий германского Вермахта и 100 дивизий союзников Германии.

Нынешний курс США и Запада на преуменьшение роли СССР в войне вызван тем, что прежние договоренности, подписанные лидерами антигитлеровской коалиции в 1945-м году, перестали устраивать как союзников СССР во Второй мировой — США и Великобританию, так и противников — Германию, Италию, Японию. Поскольку, однако, пересмотреть итоги Второй Мировой войны с помощью новой войны уже слишком опасно из-за наличия у России средств ядерного сдерживания, была начата массированная кампания лжи, клеветы, фальсифиикации и отрицания известных фактов.

Сегодня уже вполне очевидно, что Ялтинско-Потсдамская система международных отношений, которая явилась итогом Второй мировой, де-факто больше не существует. США и их союзники по НАТО пытаются подвести базу под рассуждения, что необходима новая система. Причем, новый мировой порядок американцы хотели бы выстроить «под себя», без учета мнения других серьезных игроков, которые были в числе архитекторов прежней системы. По сути, США хотят исключить Россию из ялтинской «тройки», так как Европа американцам не мешает, поскольку, по большому счету, находится сегодня под контролем Вашингтона.