Фёдор Лукьянов: Москве остро необходимо преодолеть дихотомию «Запад или Восток»

 

Неделю назад казалось, что тема восстановления «большой восьмерки», всколыхнувшаяся в связи с переговорами президента Владимира Путина во Франции и высказыванием Дональда Трампа, станет однократным информационным поводом. Свое мнение автор этих строк тогда высказал: «восьмерка» — явление минувшей эпохи, смысла к ней возвращаться нет.

Однако ажиотаж захлестнул новостное пространство. На тему России высказались все руководители стран «Группы семи» кроме, кажется, премьера Японии Синдзо Абэ, российские официальные лица неоднократно ответили, комментаторы в подробностях обсудили. Дальше — хлеще. Выяснилось, что российский вопрос стал не только одним из основных на встрече в Биаррице, но и причиной ссоры Трампа с остальными. На итоговой пресс-конференции президент США публично заявил о желании пригласить на «семерку»-2020 Владимира Путина, хотя коллеги и возражают.

Тема настолько навязчивая, что к ней придется вернуться. Чтобы правильно относиться к происходящему, важно понять, зачем такая шумиха вообще понадобилась.

Почему так упорствует Дональд Трамп? Во-первых, он вообще человек упрямый и напористый, любит продавливать свою точку зрения, даже если она непопулярна. В данном случае — это способ показать европейским партнерам, что будет все равно так, как захочет президент США. И чем дружнее возражения, тем охотнее он их игнорирует, твердя свое. Иными словами, вопрос иерархии внутри клуба. А еще и в собственно американской политике — если все так против Путина, я из принципа буду «за», и ничего вы мне не сделаете. Во-вторых, Трамп расходится с большинством партнеров из «семерки» по многим вопросам, причем концептуально, в том, как надо решать те или иные международные проблемы. В частности, Трамп ближе к силовой логике «реальной политики», чем все прочие члены этого собрания, и по ряду сюжетов легче нашел бы общий язык с Путиным, чем с Меркель или премьером Канады Трюдо.

От разговоров о ценностях Трампа явно мутит. То есть американскому лидеру не помешала бы поддержка. Получается, что интерес будировать эту тему у президента сугубо своекорыстный.

А что Европа, которая довольно дружно возражает (с Трампом согласен только итальянский премьер Конте, который непонятно, как долго останется в должности)? Зачем ей все это вообще так активно обсуждать?

Континентальные державы от противостояния с Россией устали, это заметно уже некоторое время. Евросоюзу нужна нормализация, когда можно приглушить политические разногласия ради более продуктивного экономического взаимодействия. Тема восстановления «восьмерки» представляется удобной.

С одной стороны, вроде статусно и должно быть заманчиво. С другой — в качестве условия выдвигается украинское урегулирование, то есть маячит надежда, что Россия при наличии такого стимула будет посговорчивее. А если создать впечатление прогресса по Украине, то и взаимодействие можно со спокойной душой расширить. К тому же, как ни парадоксально, европейцам Путин был бы полезен для того же, что и Трампу, — расширить пространство для маневра и укрепить свои позиции в сложном перетягивании каната, прежде всего с американским президентом. Россия по некоторым темам ближе к ЕС, чем к США.

Наконец, и по одну, и по другую сторону Атлантики озабочены растущим сотрудничеством России и Китая. Макрон открыто говорит о необходимости вернуть фокус России на Запад, остальные склоняются к тому же. Тогда не грех и поманить возвращением в сообщество, которое еще недавно считалось самым элитарным и влиятельным на планете.

Стоит отметить еще один момент. Дела в «семерке» идут не блестяще, третий подряд саммит заканчивается в атмосфере все более глубокого взаимного неудовольствия. О кризисе формата уже говорят открыто, раскол идет по многим линиям. Но окончательно его предъявлять миру никто пока не хочет. Тема России удобна, потому что канализирует противоречия в предсказуемое, охотно обсуждаемое, но, в общем, второстепенное для участников русло. И отвлекает внимание от тупиков по другим направлениям, куда более существенным для западного клуба.

Короче, можно перечислить немало рациональных причин, почему участникам «семерки» выгодно и интересно обсуждать Россию. А вот зачем это самой России?

Решение острых международных проблем? Но в этой конфигурации государств практически ни одна из них не решается, их либо уже слишком мало, либо слишком много. Способность сыграть на противоречиях внутри Запада и использовать их в своих интересах? Не надо обольщаться. Все случаи, когда Россия пыталась это делать, заканчивались тем, что ее саму использовали как карту во внутренней западной игре (самый наглядный пример — иракский кризис 2003 года и решение Москвы поддержать Париж и Берлин). Баланс в отношениях с Китаем? Серьезная и долгосрочная задача, совершенно реальная, однако восстановление «восьмерки» — путь неверный. России нужен не очередной противоход маятника, а устойчивое развитие в кооперации и с Пекином, и с другими столицами, в первую очередь азиатскими, а затем и европейскими. Москве остро необходимо преодолеть дихотомию «Запад или Восток» в пользу «и Запад, и Восток». Участники «семерки» же заинтересованы как раз вернуть Россию в традиционную парадигму. Что с их точки зрения вполне объяснимо, вот только нам это совершенно не нужно. Пусть решают свои проблемы сами.

Российская Газета