История родного края: взгляд с двух берегов Днестра

 

Вопрос о прошлом народа – фактически является вопросом о его будущем. Это аксиома, и нет, наверное, необходимости доказывать истинность таковой, тем более, в данной аудитории. Но мне представляется, что трудно отыскать пример более наглядный для демонстрации этой истины, чем сравнение сложившегося положения в этой сфере на двух берегах Днестра, в двух частях некогда единой союзной республики Молдавской ССР. Поэтому я постараюсь показать суть происходящих процессов на примере исторической политики, проводимой в Молдове и Приднестровье.

Как известно, после разгрома СССР независимые и суверенные государства, образованные на развалинах советской супердержавы, пережили настоящий бум очередного переделывания исторического прошлого своих народов. Ниспровергнув догмы исторического материализма, национальные историки с усердием стали в очередной раз заново переписывать истории народов суверенных государств. При этом они, как правило, основывались не на достоверных и социально значимых исторических фактах, не на глубоких и разносторонних объективных исследованиях. Чаще всего новые учебники готовились торопливо и поверхностно на основе национальных мифов, сказаний, народных преданий, а то и неумных выдумок и даже анекдотов. Неприкрытая политическая ангажированность создаваемых национальных историй, не только не приближала их к научной объективности, но отдаляла от нее, пожалуй, даже в большей степени, чем официальную советскую науку.

Разумеется, свой достойный вклад внесла в общий процесс фальсификации истории и постперестроечная Молдавия. В конце 80-х годов ХХ в., еще в рамках существовавшего тогда СССР, здесь запретили преподавание в школах и вузах курса «История СССР» («История Отечества»). Был запрещен в Молдове также и курс «История Молдавской ССР». Массированная критика в печати сложившейся к тому времени в Молдове историографии привела не к её перестройке, не к углубленному изучению истории народа, а к замене одной официозной доктрины другой официозной доктриной.

 

В начале 90-х годов ХХ в. место некоего эталона, утверждаемого высшими сферами власти и не допускающего никаких сомнений в своей истинности, занял курс «История румын», в котором тезис о принадлежности молдаван к единой румынской нации был принят в качестве какого-то божественного откровения, не требующего никаких  доказательств.  Идеологическая охрана нового утвержденного властями откровения была поднята на государственный уровень и достигла такой степени жесткости, когда любое сомнение в нем могло приравниваться к «антинациональной деятельности», к покушению на «суверенитет и независимость» и даже к попыткам «возрождения советской империи». Пожалуй, даже колебания диссидентов в отношении «правильности линии партии» прошедших советских времен, не пресекались так строго, как нежелание трактовать историю народа в духе новой  утвержденной свыше концепции.

Эта новая «истина» опиралась на ряд постулатов, которые также не требовалось ничем доказывать и также запрещалось подвергать сомнениям. А именно:

1) румынская нация сформировалась не в XIX в., как большинство европейских наций, а в период римской колонизации Балкано-Дунайских земель первых веков новой эры;

2) вся история «румын» на протяжении веков и тысячелетий состоит из попыток «восточных варваров» и «славянских кочевников» разорвать «единую румынскую общность» и расчленить ее территории;

3) эта общность, т. е. «румынская нация» на протяжении своей многотысячелетней истории ведет героическую борьбу за создание в «румынском пространстве» единого великого государства, основы которого были заложены еще в дохристианскую эру и включают территории многих независимых государств Европы, на которых, якобы, когда-то проживали «румынские» (т.е. фракийские) племена, — Молдавии, Украины, Венгрии, Болгарии и проч.

 

Естественно, что в этой системе постулатов существование молдавского государства, молдавской истории, молдавской культуры и в целом – молдавского народа как такового рассматривается лишь как досадная ошибка, нарушившая целостность румынского этноса. Молдавская государственность в данной системе координат как бы разрушила суверенитет единого румынского государства, которого, правда, в природе никогда не существовало до середины XIX в. Но великое румынское государство существовало как бы в теории, в умах румынских историков, в умах и планах румынских политиков.

Да к тому же молдавские историки стали испытывать настоящий комплекс вины перед своими румынскими коллегами. Дело в том, что Молдавия за всю свою историю никогда не воевала с Россией. Более того, молдаване всегда рассматривали Россию как дружественное православное государство, видели в ней своего доброго и сильного союзника, даже спасителя от иноземных поработителей, которые шли из Венгрии, Польши, Турции и даже соседнего княжества Валахии (Мунтении). Именно поэтому у авторов кишиневских учебников родной истории наблюдается назойливое стремление представить всех славян и особенно дореволюционную Россию и СССР в качестве естественного и зловещего врага румын.

 

Мы можем открыть почти любой учебник истории для школ или для вузов, изданный в Молдове, чтобы бесконечно находить примеры такого рода. И тут нас ожидает множество шокирующих исторических открытий. Вроде того, что Стефан Великий начинал свой рабочий день со стакана доброго крестьянского вина и мамалыги (это во времена, когда Колумб ещё не открыл Америку, и Европа просто не знала такого продукта, как кукуруза).  Но у нас нет времени для этой занятной игры. Хотелось бы сказать о другом.

По моим наблюдениям (возможно, я и не прав, — поправьте!), вырисовывается очень показательная картина, которая еще ждет своего исследователя. Удивительно, но в первых рядах самых рьяных фальсификаторов истории и в Молдове, и на Украине, и в других республиках бывшего Советского Союза оказались историки партии, специалисты по научному коммунизму, по советскому образу жизни и воспеванию социалистических успехов своих народов. Первыми скинули с себя чары коммунистической идеологии и заголосили о «проклятом тоталитарном режиме» те товарищи, кто яростнее всех боролся за чистоту марксистско-ленинской методологии, кто непримиримо выступал против буржуазный извращений и фальсификаций истории.

 

Почему? Осмелюсь предположить, что эта закономерность объясняется тем, что, будучи прожженными циниками и карьеристами ещё в советские времена, эти люди быстрее всех поняли, что оплачивать всю их «работу» будет теперь не «государство рабочих и крестьян», а совсем другие силы и другие державы. Для них не было и нет объективной истины, не было и не будет научной порядочности. А потому эта публика составляет наиболее подходящий контингент для тех, кто диктует, какие именно истины считать в настоящий момент божественными, абсолютно исключая неуверенность и всякие шатания.  Но эти люди примитивны и неинтересны. Гораздо важнее для нас не политика исполнителей, а цели заказчиков этой политики.

Заказчиком, что очевидно, является нынешняя политическая элита или правящий класс – называйте, как хотите —  Республики Молдова, либо, как минимум, очень влиятельная группировка внутри этого класса, которая и диктует требуемую политику. Мы, конечно, не наивные люди и ясно понимаем, что над этой группировкой стоят свои заказчики, а они на каком-то другом уровне тоже выполняют чьи-то указания. Но не будем взбираться так высоко, — это не наша задача в данном случае.

 

Мы лишь можем констатировать, что в Молдове существуют и даже правят какие-то влиятельные силы, которым не нужна сама государственность Молдовы как таковая. Их пронатовский, прорумынский политический курс предполагает непрерывную фальсификацию молдавской истории для усиленного внедрения в массовое сознание, особенно в сознание молодого поколения, лживых мифов об отсутствии молдаван как нации, а также о России, как извечном враге Молдовы, о России, как оккупанте, о славянах, как варварах. Я назвал бы такой курс концептуальной русофобией.

Эта концептуальная русофобия исторических учебников Молдовы базируется, в общем-то, не на какой-то болезненной патологии их авторов, не на почве иррациональной ненависти к России и славянам (хотя, возможно, в каких-то случаях и это можно обнаружить). Она базируется даже не на желании их авторов выслужиться перед власть имущими, получая вполне ощутимые финансовые дивиденды и обеспеченное существование. Нет. Русофобия и фальсификация молдавской истории является абсолютно необходимым элементом в задуманной и осуществляемой политике демонтажа молдавской государственности. Русофобия имеет конечной целью полное разрушение Молдовы как государства и слияние её с Румынией наподобие аншлюса Австрии с Германией.

Не случайно все навязываемые молдавскому обществу мифы о России и Советском Союзе, о «зверствах кровавого тоталитарного режима» сопровождаются столь же лживыми мифами о Румынии, как спасительнице молдаван, как бескорыстной братской державе. Даже в 1941-1944 гг., в период фашистской оккупации, в период массовых убийств, холокоста, геноцида, гетто и концлагерей, она, якобы, строила в Бессарабии и Транснистрии дома, шоссейные дороги и бассейны, открывала эффективные коммуны, разводила в Молдавии цветущие сады. И эта чудовищная ложь очевидно закономерна.

 

Создание соответствующих образов в сознании народа должно, по мнению правящих сил, обеспечить благоприятную атмосферу для окончательного уничтожения государственности Молдовы. Объективная и реальная история, со всеми её победами и поражениями, со всеми драмами и радостями, трагедиями и триумфами абсолютно не интересует ни ангажированных историков, ни их работодателей и спонсоров. Всё уже расписано до них. Да и абсурдно было бы ожидать написания правдивой истории Молдовы, истории родного края от тех господ, кто не признает ни существования молдавской истории, ни существования молдавского народа.

Совсем иначе осуществляется изучение истории родного края на другом берегу Днестра. Государственность, воссозданная волей приднестровцев в смутные времена развала Советского Союза, является для населения высшей ценностью, в защиту которой было пролито много крови. Никто сверху не только не осмелится её ликвидировать, но даже и поколебать каким-то образом. Единство многонациональной приднестровской общности поддерживается желанием местных молдаван сохранить свой молдавский менталитет и не допустить попыток агрессивного румынизма сменить молдавскую идентичность на румынскую. Естественно, что историческая политика в нашей республике и строится соответствующим образом. Можно сказать, — прямо противоположным.

 

Она состоит в том, что наши стандарты базируются на российских основах, наши дети обучаются истории по российским учебникам и программам, наш региональный компонент гармонично вписан в российскую концепцию истории, — как по существу, так и в мелочах. Ни школьникам, ни учителям республики не грозит раздвоение личности при изучении своей и всеобщей истории. В средней школе изучаются курсы Истории Отечества и Истории родного края, Истории ПМР. В вузах помимо этих основополагающих курсов читаются также курсы История Молдавия, История Украины, История России, История культуры Молдавии, а также ряд специальных курсов, таких как История Молдавской АССР, История средневекового Подолья, История русско-турецких войн, Истрия городов и сел ПМР и т.д.

Такое бережное, я бы сказал, — деликатное отношение к родной истории, имеет цель вместе со знаниями о прошлом пробуждать в людях любовь к родному краю, гордость за деяния своих далеких и близких предков. В этом мы видим смысл патриотического воспитания, без которого невозможно формирование гражданского общества. Здесь черпает свои силы способность народа к пониманию и защите собственных интересов, к осознанию своей целостности и неповторимости, к желанию построения собственной независимой государственности. Здесь же рождается и готовность народа пройти через испытания для своего самосохранения во имя будущности.

Прошу понять меня правильно. Я вовсе не хочу сказать, что политика в области истории в Приднестровье  идеальна и близка к совершенству. У нас и в этой области существует немало проблем, как объективных, так и субъективных. Многие из них в последнее время искусственно обостряются. Это положение печально и весьма беспокоит общество. Но вряд ли мы в субъективных трудностях обнаружим неразрешимые антагонизмы. В целом, историческая политика Приднестровья остаётся такой же, какой она была и десять, и двадцать, и тридцать лет назад; без конъюнктурных изменений, без радикального пересмотра. Нет оснований ожидать, что концептуальная русофобия хоть в малейшей степени коснется Приднестровья, а политика в области родной истории будет направлена на разрушение государственности Молдовы, тем более, — демонтаж нашей государственности, Приднестровской Молдавской Республики.

 

Таким образом, перед нами две абсолютно противоположные по целям и методам исторические политики на двух берегах Днестра, — в Республике Молдове и Приднестровье.  Мы являемся свидетелями того, как неуважение к собственной истории в Молдове, издевательства над исторической наукой, сознательный раскол общества его политической правящей элитой и предательская коллаборационистская позиция национальной «творческой» интеллигенции в отношении собственного этноса размягчают силы и способности народа, ущемляют его самосознание и препятствуют формированию гражданского общества.

И это весьма поучительный пример, ибо такая политика окончательно ввергла детей Молдовы в полный хаос по поводу своей истории. Теперь уже точно никто не сможет сказать, кто там «истинный патриот», кто румынский прихвостень («пунктист»), а кто пособник «шантистов» и прочих сепаратистов. Национальная идентичность молдаван сознательно расшатывается и уничтожается правящими силами и их приказчиками из числа беспринципных ангажированных историков. Одно, несомненно, — кишиневская школа фальсификации продолжает здравствовать и господствовать на пространствах Молдовы. Ибо в ее основе не борьба за научную истину во всей ее полноте и объективности, а борьба за место у сытой кормушки, приближенной к власти. А дети – жертвы этой борьбы.

С другой стороны, вдумчивая и осторожная историческая политика на другом берегу Днестра, в ПМР, воспитание уважительного отношения к своей собственной истории, к истории живущих рядом соседей, укрепление гражданской и этнической идентичности, а не разрушение её, создают благоприятные возможности для укрепления и развития государственности. Формируя сознание молодого поколения в духе патриотизма и любви к истории своего Отечества, воспитывая в многонациональной среде приднестровского народа толерантность и уважительное отношение к ближнему своему, солидарность и братство между людьми разных этносов, языков и культур, мы стремимся формировать современное цивилизованное устойчивое гражданское общество. Это общество заинтересовано в укреплении своей государственности, в сохранении естественных и привычных для него ценностей.

Время покажет, насколько успешна в историческом контексте та или другая политика государства. Они конкурируют между собой; ну и пусть, — в этом нет ничего исключительного. Но нельзя не отметить следующее: эти два столь непохожих взгляда на родную историю определяются политическими или даже геополитическими целями руководства страны.

В одном случае, — это сознательное и целенаправленное разрушение государственности вместе с изменением национальной и гражданской идентичности народа. В другом случае, это сохранение государственности и его защита, поддержка этнических культур и разнообразия, укрепление гражданской идентичности.

В конечном счете, речь идет о спасении молдаван как уникального этноса со своей историей и культурой. Речь идет о будущем молдаван. Их прошлое связано неразрывными нитями с их будущим. Что и требовалось доказать.

Николай БАБИЛУНГА, профессор, заслуженный работник культуры ПМР, лауреат Государственной премии ПМР.

Доклад зачитан в ходе конференции «Историческая политика в независимой Молдове и международный опыт». Кишинёв, 1 февраля 2020 года.