Карабахский тупик и его враги

 

В Нагорном Карабахе начались интенсивные боевые действия. Ситуация в любой момент может перерасти в полноценный конфликт между Азербайджаном и Арменией. Поместим эту ситуацию в геополитический и исторический контекст.

Карабахская проблема последствие распада СССР

Истоки нынешнего Карабахского конфликта связаны с распадом СССР. При ослаблении союзного центра на периферии СССР стали активизироваться национальные и националистические движения и тенденции, результатом которых и стало появление новых стран. Однако практически все республики Советского Союза (за исключением собственно Армении) представляли собой полиэтнические структуры — да, в Армении жило некоторое количество русских, азербайджанцев и курдов. В других союзных Республиках ситуация была еще более многомерная с этнической точки зрения. В полном смысле слова ни одно из возникших в ходе распада СССР государств в таких границах никогда не существовало, а внутри СССР границы имели номинальное значение, и национальный и этнический фактор учитывали лишь в общей стратегии движения к новой постнациональной общности «советских людей». Сталин, более чуткий в силу своего происхождения, к этнической проблематике осознанно включал в национальные республики разнородные этнические элементы, чтобы как раз в корне пресечь любую попытку в какой-то момент выйти из состава СССР. То есть этническая разнородность и включение различных этнических анклавов в национальные республики вначале была осознанной сталинской стратегией, а позднее, когда геополитическая бдительность была потеряна, стало своего рода инерцией.

Карабах советский

В ходе ослабления союзного центра одновременно обострились как национальные, так и этнические противоречия. На уровне республик это привело к созданию пост-советских государств, на уровне этносов породило ряд острых конфликтов. Карабах — один из них.

Азербайджанцы и армяне ведут долгий спор: чей Карабах — азербайджанский или армянский?

Не уходя слишком глубоко в историю, следует ответить на это вопрос так: Карабах был советским.

В ходе сближения Ленина с Кемалем Ататюрком эту территорию административно присоединили к Азербайджану, но она была прежде всего советской, а ее этнический состав, где азербайджанцы и армяне составляли примерно две равные половины, не имел решающего значения — и тем, и тем предстояло стать просто советскими людьми.
Ослабление коммунистической идеологии в СССР периода перестройки привело к тому, что интернационалистский проект был отложен, и национальные и этнические идентичности вновь заявили о себе, выбравшись из-под идеологической матрицы. В этнически смешанных территориях это привело к конфликтам (Приднестровье, Абхазия, Южная Осетия, турки-месхетинцы и т.д.) В Карабахе конфликт был особенно кровавым и ожесточенным.

Как Карабах стал армянским?

Позиция стремительно слабеющего федерального центра вначале была на стороне Азербайджана. Баку Муталибова следовал более централистскому курсу, тогда как Ереван стал одной из главных движущих сил распада СССР. Национализм в Армении стал стремительно расти и это затронуло армян Карабаха. Среди азербайджанцев также именно в Карабахе стали развиваться националистические настроения, на которых пытался играть либеральный и прозападный Народный фронт.

Армяне действовали решительно и не взирая на советские войска после трагических побоищ захватили Нагорный Карабах, вытеснив оттуда советские войска, оказавшиеся в нерешительности в силу отсутствия внятных приказов из Москвы.

Параллельно были осуществлены этнические чистки, и азербайджанцы были изгнаны из Карабаха почти полностью. Воодушевленные военными успехами армяне захватили еще 7 районов Азербайджана, примыкающие к Карабаху, рассчитывая впоследствии обменять их на признание независимости.

Параллельно этому проходил распад СССР по всем направлениям. Из его состава вышел и Азербайджан.

В это время в Российской Федерации к власти пришли прозападные либералы во главе с Ельциным, которые на предыдущих этапах активно участвовали в распаде СССР и установили тесные связи с националистическими и сепаратистскими движениями в советских Республиках. Армяне использовали это в своих интересах, поспешив заключить с российскими либералами союз, против колеблющегося Азербайджана, охваченного внутренними проблемами — хаотичным правлением либеральных демократов из Народного фронта, что завершилось только с приходом по настоящему адекватного и трезвого политика реалиста Гейдара Алиева. Но и у него ушло много времени, чтобы хотя бы отчасти преодолеть последствия предыдущих катастроф.

Так между российскими либералами и армянскими либералами-националистами сложился альянс, что обеспечило армянам поддержку и в Карабахе.

Этот же ход отбросил Баку в лагерь антироссийской коалиции ГУУАМ — Грузия, Украина, Узбекистан, Азербайджан, Молдова. После выхода Узбекистана организация потеряла одно У (ГУАМ), но азербайджанское А сохранила.

Несмотря на всю близость между ельцинскими демократами из Москвы и либеральными националистами из Еревана важно, что Москва не пошла до конца и не признала независимость Нагорного Карабаха, после чего его легально можно было бы присоединить к Армении.

Карабахский тупик устраивал всех

Так сложились предпосылки сегодняшней ситуации в правовом и геополитическом смысле.

Карабах этнически контролируется армянами и считается Арменией не официальной, но своей территорией. Москва по умолчанию признавала статус кво, то есть армянский контроль де факто, но на административном уровне — де юре — поддерживала сохранение Нагорного Карабаха и 7 оккупированных районов в составе Азербайджана.

Ереван рассчитывал добиться от Москвы бóльшего, но Москва на бóльшее число уступок не шла. Возможно, это связано с политикой Евгения Примакова, довольно жесткого и трезвого реалиста.

Это породило ситуацию Карабахского тупика. Азербайджанцы силовым образом Положение в свою пользу изменить не могли , так как со стороны Армении стояли российские войска. С территории Азербайджана военные базы были выведены, и при этом Гейдар Алиев прекрасно понимал, что впустив войска НАТО, он не просто потеряет Карабах навсегда, но и утратит любую суверенность и независимость от Запада.

Армяне также не могли получить правовой поддержки на Западе, несмотря на свое влиятельное лобби в США и Европе. Все разбивалось о российские войска, а выводить их было слишком рискованно, как и рвать отношения с Москвой.

В Москве же то же все застыло.

В конце концов, такое положение дел в каком-то смысле устраивало всех.

  • Москва могла постепенно улучшать отношения с Баку, не жертвуя Ереваном.
  • Запад не лез глубоко в ситуацию, избегая прямой конфронтации с РФ .
  • Армянский контроль в целом удовлетворял и самих армян.
  • А Азербайджан сохранял надежд в силу того, что и Москва и Запад признавали юридические права на территориальную целостность.

При этом любое смещение баланса такого Карабахского тупика неминуемо вело к ухудшению ситуации для всех. Теряли все:

  • у армян и так не было шансов на признание независимости Карабаха и все, что они могли сделать для себя, они в таком положении дел уже вычерпали;
  • Азербайджан не мог себе позволить резко выступить против Москвы, а армянское лобби на Западе блокировало и попытки азербайджанских дипломатов идти на большее сближение с НАТО (от чего уклонялся, впрочем и сам Гейдар Алиев и его преемник Ильхам Алиев).

Эту линию активно лоббировали израильтяне, недовольные партнерством Еревана с Тегераном. Москва же в случае эскалации конфликта демонстрировала свою неспособность контролировать Южный Кавказ. Только Запад мог быть заинтересован в том, чтобы ситуация в Карабахе оживилась, но не для того, чтобы выйти из тупика, а для того, чтобы создать новый тупик – более выгодный самому Западу и менее выгодный России. Однако на это Запад мог пойти только в крайнем случае, так как это привело бы так или иначе к новому витку эскалации отношений с Москвой.

Иными словами, не такой уж это был и тупик.

«Ось Москва-Баку» при Путине и Ильхаме Алиеве

Хотя геополитически Карабахский тупик, сложившийся еще в анчале 90-х годов ХХ века существует вплоть до настоящего времени, предопределяя основные параметры ситуации, в последнее десятилетие соотношение главных факторов несколько изменилось, не нарушая общего баланса.

Во-первых, наметилось сближение между Путиным и наследником Гейдара Алиева Ильхамом Алиевым. Путин восстанавливал суверенитет России, почти полностью утраченный либералами в 90-е, и это заставляло его пересмотреть стратегию Москвы на постсоветском пространстве в евразийской оптике. А это в свою очередь требовало учета всех игроков, чтобы не допустить их чрезмерного сближения с Западом. Ильхам Алиев на Запад не рвался, действовал деликатно и завоевал доверие Путина.

Так стала складываться ось Москва-Баку, на пути которой стояла только Карабахская проблема.

Во-вторых, режим Ильхама Алиева оказался устойчивым и эффективным, что привело к росту влияния Баку в геополитике, к подъему экономики и успешной социальной политике. После качки 90-х общество стабилизировалось, что повлияло и на рост военно-стратегического потенциала, ранее находившегося в печальном состоянии. Баку постепенно подготовился к силовому решению. И это делало его позиции все более сильными.

Однако то, что укрепляло Ильхама Алиева — фактор Путина, в то же время его и ограничивало. Готовность применить силу — одно, но если перейти о слов к делу, это наталкивалось на интересы Москвы. И тогда вся ситуация кардинально менялась.

Остановленная война и план 5 районов

По мере укрепления оси Москва-Баку и роста стратегического потенциала азербайджанской армии Ильхам Алиев в какой-то момент ясно сформулировал тезис: пусть Москва поможет решить ситуацию с Карабахом, и тогда следующим шагом будет финализация российско-азербайджанского союза. Путин думал как это сделать, не потеряв армянского союзника. А это было не тривиальной задачей.
Весной 2016 года уставший ждать Ильхам Алиев решил показать, что ожидание не может длиться вечно. Это привело к эскалации и началу азербайджанского наступления. В ходе его Баку удалось отвоевать несколько небольших зон в прилегающих к Карабаху областях. Наступление, однако, было остановлено.

Азербайджанские военные и политические аналитики утверждают, что причиной был звонок Путина. Содержание его неизвестно. Но логически — если такой звонок имел место — Путин должен был предложить Алиеву альтернативный сценарий.

В любом случае такой сценарий не заставил себя долго ждать. Он предусматривал передачу 5 из 7 захваченных армянами районов Азербайджана как первый шаг к разрядке ситуации.

Путину удалось согласовать этот проект с Алиевым и Сержем Саргсяном. Саргсян, правда, потом стал затягивать имплементацию проекта, ссылаясь на необходимость политической реформы. Однако в решающий момент, когда все было почти готово, он был свергнут Николой Пашиняном, который более ориентировался на Запад и начал резко саботировать проект 5 районов — мол, «это все прежнее руководство, с него и спрашивайте, а я не причем». Самого Саргсяна он предусмотрительно изолировал.

Это поставило Москву снова в неприятную ситуацию, но так и было задумано.

Для Запада план 5 районов, который и сохраняет статус кво и открывает путь дальнейшего сближения Москвы с Баку, был совершенно неприемлем.

Это создало предпосылки к тому, что происходит в Карабахе сегодня. Срыв проекта 5 районов и стал геополитической предпосылкой к началу военных действий, развернувшихся утром 27 сентября 2020 года.

Удар по России. Но почему сегодня?

То, что происходит сегодня в Карабахе, вот-вот может перерасти в полноценную войну между Азербайджаном и Арменией. Это станет колоссальным ударом по России, так как обрушит тот баланс сил, который Россию в данный момент устраивает. Пересмотр такого баланса через военные действия в любую сторону принесет России только негативные последствия. Едва ли в такой ситуации что-то (даже теоретически) может выиграть Армения. Она и так имеет максимум. Баку, став намного сильнее, имеет определенные шансы добиться каких-то успехов, но едва ли можно рассчитывать на полноценную победу.

  • Во-первых армяне — и особенно карабахские — отлично и жестоко воюют.
  • Во-вторых Армения связана военным союзом с Россией.
  • В-третьих если положение армян станет совсем плачевым, а Россия будет бездействовать (чего она просто не может дальше какого-то предела допустить), за армян вступится Запада (особенно если Азербайджан поддержит Турция, что уже громогласно озвучено Эрдоганом).

Про человеческие жертвы, которые будут неизбежны, я не говорю. Война убивает людей и так было и будет всегда, пока войны ведутся. Но с геополитической точки зрения, все участники военного конфликта, скорее всего, понесут очень весомые потери.

Может быть я чего-то не учитываю, но пока мне представляется, что военная эскалация в Карабахе несет всем ее участникам и всем активно задействованным сторонам только потери и очень серьезные минусы.

Однако если бенефициаром точно не является Армения, если Россия в геополитическом смысле понесет очень серьезные издержки, а выгоды Азербайджана в высшей степени сомнительны и проблематичны (даже если какие-то территории будут отвоеваны, Алиев резко ухудшит свои отношения не только с Москвой, но и с Западом — чтобы ему ни обещали офицеры связи с западными стратегическими центрами), то кому выгоден такой конфликт сегодня? И почему именно сегодня?

Исходя из той обстановки, которая сложилась в мире в более широком контексте, мы видим, что выбор момента совпадает с обострением настоящей гражданской войны в США, где противостояние Трампа и Байдена стало идеологическим столкновением глобалистов (демократы) и националистов (сторонники Трампа). Глобалисты считают, что Трамп ведет дело к многополярному миру, к чему стремится и Путин. И поэтому удар по России в какой-то мере ослабит и позиции Трампа, который в России настоящего врага не видят, а в глазах противников Трампа Россия для Трампа является союзником (что не так, но в политике — и не только в политике — мифы важнее фактов). Глобалисты явно стояли за Пашиняном, с помощью которого надеялись расшатать, а то и оборвать российско-армянский союз. Расшатать удалось, разорвать нет. Вероятно, сейчас они зашли с другой стороны. Со стороны Баку. А тайминг разгорающейся войны — как и события в Беларуси — прекрасно вписывается в тот «послековидный Армагеддон», которым для глобалистов представляется выборная компания в США.

То, что происходит в Карабахе, удар по России.

Чем мы могли бы ответить?

С учетом этих факторов и следует строить стратегию своих действий Москве. Но никаких вразумительных параметров такой стратегии на поверхности не просматривается. С планом о передаче 5 районов мы уже необратимо опоздали. Об этом можно забыть.

Следует призывать к миру любой ценой — создавать группы и круглые столы. Но эффективность таких правильных самих по себе мер (ведь Москве нужен только мир и желательно немедленно) под вопросом.

И вот что важно: даже если полноценной войны между Азербайджаном и Арменией удастся избежать и на сей раз, позиции Москвы в этих странах никак не улучшатся. Это следует из представленного выше анализа.

Выход есть, теоретически, в любой ситуации. Должен быть. Но пока я его не вижу.

Оказывается, «Карабахский тупик» был не таким уж и тупиком. Но мы начинаем ценить что-то, только это что-то утратив.

ГЕОПОЛИТИКА
Фото: fb.ru