Модернизированная версия

 

Победа Владимира Зеленского слагается из нескольких факторов, но в первую очередь она соткана из отчаяния и ненависти — двух состояний, в которые перманентно погружены граждане Украины. За убожество, нищету, хаос, идеологический перекос в сторону нацизма, в которые ввергнута страна, по мнению подавляющей части населения, несут ответственность политики, которые, тасуясь как карты в колоде, управляли украинским государством на протяжении всех постсоветских лет.

Опротивевшие донельзя физиономии несменяемых чиновников и политиков вызывают такую тошноту, что любой залётный персонаж уже по одному факту своей непринадлежности к сложившемуся на Украине политическому пулу становился фаворитом президентской гонки. То есть главный мотив голосовавших, по крайней мере большинства из них, — лишь бы не за Порошенко, поскольку хуже уже не будет, а лучше — вдруг получится. Кто угодно: ресторатор, портной, машинист поезда или парикмахер — имел бы на этих выборах преимущественные шансы в сравнении с действующим президентом.

Есть ли среди тех, кто отдал свои голоса Зеленскому, те, кто верит в выдающиеся политические таланты шоумена? Я, честно говоря, так не думаю. Нет ни малейшей возможности хотя бы чисто теоретически протестировать победителя на предмет его адекватности и эффективности на посту главы государства. В этом смысле он именно что кот в мешке, как назвал его Порошенко во время предвыборных дебатов.

Но очевидно, что русскоязычная Украина принимает актёра, чьи комедийные скетчи всегда исполняются на русском, за своего представителя. Тем более что сам триумфатор ещё до первого тура (а потом и в промежутке между турами) говорил, хотя и довольно аккуратно, о необходимости обеспечить защиту русского языка. При той бешеной травле, которой последний подвергается на Украине, такие слова моментально обеспечили Зеленскому поддержку в русских областях, что стало совершенно очевидным по самым первым итогам.

Кроме того, произошло очень понятное замещение. Политическую позицию актёра соединили с ярко выраженной антизападной линией, которую проводит его персонаж из телесериала «Слуга народа», в котором Зеленский играет роль украинского президента Голобородько. То, что партия, созданная самим победителем выборов, носит то же название, что и телесериал, говорит о продуманной предвыборной стратегии: её авторы рассчитывали именно на такой эффект в надежде на голоса русскоязычной общины.

Тем не менее ничего антизападного в риторике Зеленского нет и в помине. Наоборот, он предельно ясно заявил о своей приверженности курсу евроинтеграции и даже поднял ставки, ответив отрицательно на вопрос о возможности амнистии для ополченцев Донбасса и предоставлении Донецкой и Луганской областям особого статуса. То есть, по сути, он окончательно дезавуировал Минские соглашения, где в качестве обязательных прописаны эти меры.

Что касается реальных шагов, которые новый президент собирается сделать в первую очередь, то они покоятся на тех же мифических основаниях, на которых строил свою политику его предшественник.

 

Зеленский намерен говорить с Москвой о том, что она должна выполнять им же отменённые Минские соглашения и развернуть широкую информационную кампанию, рассчитанную на жителей Донбасса: дескать, они просто не знают о том, как нужны Украине, а когда им станет об этом известно, начнётся возвращение мятежных областей в состав страны.

Из Кремля ему уже ответили, что Россия не является стороной конфликта, а потому требовать от неё выполнения минских договорённостей и бессмысленно, и не по адресу. Что касается информирования, то это звучит наивно и нелепо. После пяти лет войны Донецк и Луганск едва ли будут прислушиваться к заверениям в вечной дружбе со стороны Киева.

Одно решение, анонсированное новым руководителем Украины, выглядит как в высшей степени выигрышное, если иметь в виду отношение к нему населения двух донбасских регионов. Он пообещал начать выплачивать людям из непризнанных республик пенсии и социальные пособия. Кстати, именно этого требует ООН. Инициатива Зеленского вполне отвечает пониманию Западом обязательств Киева в отношении мятежных территорий. Но здесь одной политической воли может оказаться маловато. Необходимы ещё дополнительные средства в бюджете, а украинская казна не просто пуста, а обременена многочисленными долгами, которые необходимо постоянно погашать.

Помимо прочего, победа шоумена — это ещё и отчаянное желание тех, кто голосовал за него, избавиться от навязшей в зубах агрессивной украинизации, гонений на всё русское, милитаризма, положенного Порошенко в основу своего политического курса, постоянного углубления конфликта с Россией. Здесь, боюсь, тех, кто рассчитывает на смену курса, ждёт большое разочарование. Внешнюю и внутреннюю политику Украины формирует не глава государства, кто бы им ни был: правила жёстко прописаны за океаном — и никто не вправе их менять. Именно  Вашингтону были адресованы заверения Зеленского в его намерении продолжить и даже укрепить политическую линию, которую проводил Пётр Порошенко.

Меняются главные декорации, но суть происходящего на Украине остаётся прежней. Конечно, стилистический окрас политики может быть подвергнут обновлению. Всё-таки к власти пришёл человек молодой, более энергичный, умеющий эффектно подать себя. Но все эти качества никак не помогут хотя бы на йоту сдвинуть в сторону сложенную на Украине систему вещей: её предназначение, по замыслу США, — служить обременением на границе с Россией, где она связывает Москву посредством поддержания в течение долгих лет военного конфликта в Донбассе. Так что Зеленский — это лишь модернизированная версия Петра Порошенко, его копия, которая отличается от оригинала лишь внешне.

RT