О «скандальном» указе Евгения Шевчука и некоторых особенностях политического урегулирования приднестровского конфликта

Честно говоря, меня удивляет реакция молдавского агитпрома на Указ Евгения Шевчука «о приведении приднестровского законодательства в соответствие с российским». По этому поводу в Кишинёве прозвучало столько откровенной дури, что просто диву даёшься. Некоторые политики, и особенно национально озабоченные деятели договорились до того, что якобы Шевчук уже объявил о присоединении Приднестровья к России, а приднестровско-российские танки уже движутся на Кишинёв.

Чего все так всполошились? Что, никому не известно, что де-юре Приднестровье часть суверенной Молдовы, а де-факто уже 26 лет существует непризнанное приднестровское государственное образование со всеми соответствующими атрибутами и структурами?

Что нового и неизвестного молдавским властям озвучил Евгений Шевчук своим указом? Для кого-то из властных кругов Молдовы разве является новостью факт того, что Приднестровье во многих вопросах своей жизнедеятельности уже более двадцати пяти лет опирается на российские стандарты? Так сами же к этому Приднестровье постоянно подталкивали и подталкивают, не умея договориться со «своими» согражданами с левобережья Днестра по элементарным вопросам.

К примеру, вопрос признания документов об образовании. Разве приднестровские вузы и школы, работающие по российским учебникам и программам? дают своим студентам и учащимся знания хуже молдавских учебных заведений? Что-то мне, как специалисту системы образования, кажется, что страхи о «качестве» приднестровского образования, работающего по российским образовательным стандартам, сильно преувеличены молдавской стороной. Наверное, наоборот, молдавской стороне нужно было бы кое-чему поучиться и у приднестровцев, и тем более у россиян.

Ну, и если Молдова признаёт российские дипломы и аттестаты, то почему она не признаёт приднестровские, которые по качественному наполнению не отличаются от российских? Понятно, что ответ лежит в плоскости глупого политического противостояния сторон. А этот вопрос надо бы решать по идее исходя из признания того факта, что приднестровцы граждане Молдовы. Зачем же издеваться над простыми людьми, если руководители сторон не могут решить политические проблемы?

И таких вопросов масса: работа автомобильного и железнодорожного транспорта, перемещение грузов и товаров, регистрация транспортных средств и работа телефонной связи, проблемы с паспортами и признанием других идентификационных документов и многое другое. Но ведь все эти проблемы возникли по причине того, что именно молдавская сторона, не умея и не желая вести политический диалог с противоположной стороной, просто пытается путём давления и установления искусственных препон для людей которых считает своими согражданами, вызвать недовольство приднестровцев своей администрацией. А получается наоборот. Такими действиями молдавское руководство наоборот сплачивает приднестровцев вокруг тираспольских лидеров. Так поступать по отношению к людям, которых на словах молдавские власти называют своими гражданами, просто глупо.

Для кого-то из молдавского руководства являются новостью результаты референдума десятилетней давности, проведённого в Левобережье 17 сентября 2006 года? На том плебисците 97,1% населения Приднестровья высказались за независимость «ПМР» от Молдовы и дальнейшее свободное присоединение к России.

Можно спорить до бесконечности о том, законный этот референдум или нет. Молдавская сторона может ещё десятилетиями говорить о том, что референдум незаконен, и проведён непризнанными властями. Ну и что? Но референдум ведь состоялся и его результаты именно таковы. И самое главное, в глазах приднестровцев, которые в нём участвовали, этот референдум и его результат абсолютно легитимны. Можно его не признавать, но мнение людей надо просто элементарно учитывать и уважать. И думать о том, почему приднестровцы голосовали именно за это. Что делается не так молдавской стороной в своей внутренней и внешней политике, что отталкивает от Кишинёва население левобережья Днестра.

А что молдавское руководство сделало с тех пор, чтобы реинтегрировать страну и сблизить позиции обоих берегов Днестра? Ровным счётом ничего. Наоборот была принята масса решений, прежде всего в социально-экономической сфере, ещё больше осложнивших переговорный процесс и жизнь простых людей, которых Кишинёв на словах считает своими гражданами. Может пора уже откинуть в сторону ненужные и разрушающие страну амбиции, сесть за стол переговоров с тираспольскими лидерами и начать всё «с чистого листа»?

Учитывая, что этот конфликт продолжается уже несколько десятилетий, нам надо договариваться друг с другом, искать «точки соприкосновения». Об этом говорят и все посредники, участники переговорного процесса «5+2», которые подталкивают молдавскую и приднестровскую стороны к переговорам. Только приходится убеждаться в том, что власти Правобережья не заинтересованы в решении этой проблемы. К сожалению, молдавское руководство пытается разрешить конфликт исключительно на основе своих взглядов и интересов, которые входят в противоречие со взглядами и желаниями  приднестровского народа.

Дополнительные проблемы при разрешении конфликта, создают сторонники унионистского движения в Молдове. Их даже устраивает то, что Приднестровье не является полноценной частью Республики Молдова. Так как, если левобережье и правобережье Молдовы будут единым целым, то в стране будет и совершенно другое соотношение голосов в избирательном процессе. Совершенно другим будет молдавский парламент по своему составу. В Левобережье живёт более полумиллиона человек, которые думают и ориентируются совершенно по-другому, и в другом геополитическом пространстве. Некоторые лидеры национал-унионистских  молдавских партий и вовсе заявляют, что объединение Молдовы и Румынии невозможно в условиях, если Приднестровье станет полноценной частью Молдовы.

Знаю, что очень многим кишинёвцам и практически всем приднестровцам непонятно одно удивительное явление, исходящее от молдавских властей. Кишинёвская администрация упорно борется с проявлениями сепаратизма в любом его виде. Считается, что сепаратизм является угрозой молдавского суверенитета и территориальной целостности. Сепаратизм и его пропаганда – это преступление.

Но, странным образом, румынский унионизм, угрожающий полным уничтожением молдавской государственности и идентичности преступлением не считается. Президент Молдовы открыто говорит о том, что он румын и хотел бы видеть объединение румынского народа. Мало того, в Молдове официально зарегистрированы партии, провозглашающие своей целью уничтожение молдавского государства и присоединение его к Румынии, свободно и нагло действуют десятки СМИ и неправительственных организаций националистического и унионистского толка выступающие за то же самое. Причём они открыто финансируются румынским правительством.

Возникает закономерный вопрос, почему сепаратизм преступление, а унионизм нет? Разве они не одинаково направлены против молдавской государственности и территориальной целостности? Насколько тогда молдавские власти искренни в своём стремлении реинтеграции страны? И почему приднестровцы в таком случае должны верить кишинёвским властям?  В чём заключаются гарантии того, что объединившись с правобережьем, приднестровцы на второй день не проснутся румынами? И пока не будут получены ясные ответы на эти вопросы, навряд ли процесс политического урегулирования приднестровского конфликта сдвинется с мёртвой точки.

Я всегда был сторонником территориального единства Молдовы. И как историк и политолог прекрасно знаю, что форма государственного устройства — это вопрос важный, но он в то же время не является догмой, и обсуждаемый. Если существующие реалии в этом плане мешают объединению народа, то их нужно менять. Надо учитывать исторически сложившуюся специфику регионов Молдовы, её многонациональный состав населения, который тоже является коренным на этой территории. Садиться за стол переговоров и договариваться, менять законы и Конституции обеих сторон, идти на уступки и компромиссы. Не важно как в итоге мы будем называться — молдавская федерация, конфедерация или ещё как-то по другому. США, Россия, Германия — федерации. Швейцария — конфедерация с 4-мя государственными языками и таких примеров десятки. И эти страны процветают. Кстати, внешние геополитические партнёры Молдовы, и Россия, и Евросоюз, и даже США подталкивают нас именно к такому решению.

А мы, как пещерные люди, застряли на позициях конфликта конца ХХ века, когда Кишинёв в угаре национализма и унионизма попытался силой решить сложнейшую социальную, языковую и межнациональную проблему.

Кишинёв хочет объединить страну, подчинив Тирасполь. А Тирасполь в противовес говорит о независимости от Кишинёва.

Тирасполь хочет широкой автономии, права решать свои проблемы самостоятельно, уважения национальных прав проживающего в Приднестровье населения, учёта реальной языковой ситуации в регионе. Кишинёв же тупо продолжает строить унитарное этнократическое государство, без учёта национальных особенностей населения страны. И к тому же, ничего не делает для противодействию унионизму, который пугает приднестровцев и разрушает целостность и единство самого правобережья Днестра. Хотя уже давно понятно, что справедливое решение тлеющего уже почти 30 лет конфликта в Молдове находится где-то посередине.