Они хотят повторить девяносто второй

 

2 марта исполняется 28 лет с момента начала вооруженной фазы приднестровского конфликта.

И хотя огневое противостояние, – ценою усилий российской стороны (для тех, кто не помнит), – прекратилось в том же году, Республика Молдова, если говорить о том территориальном аспекте, который признан на международном уровне, – до сих пор остается в подвешенном состоянии.

Поиск личной выгоды

Целые поколения политиков в Кишиневе и Тирасполе отказываются серьезно подходить к решению приднестровской проблемы, и несть числа череде перегуриваний между представителями Объединенной контрольной комиссии в Зоне безопасности на Днестре.

Конечно же, это всего лишь вершина айcберга, а глубинные интересы сохранения пресловутого статус-кво относятся как к местному, так и к региональному крупному бизнесу, контролирующему целые сегменты внутреннего рынка и обеспечивающего себе безбедную старость за счет всех мыслимых преимуществ от «черных дыр» в государственных границах и административных разграничительных линиях. Крупные же геополитические игроки, наблюдая эту ситуацию десятками лет, не спешат вкладывать ресурсы своих стран ради изменения действующего положения вещей, опасаясь провала. Они стараются извлечь максимум выгоды ради собственных планов, часто никак не пересекающихся с нашим регионом.

Кто нам друг?

И если Россия на протяжении почти 30 лет всегда протягивала и Кишиневу, и Тирасполю руку помощи, давая в разное время как рыбу, так и удочку, то Соединенные Штаты, – а если быть точнее, транснациональный капитал под контролем аффилированных Вашингтону лиц, – всегда были и остаются готовы к дестабилизации ситуации, к вбиванию нового клина в донельзя треснутый мрамор молдавско-приднестровской действительности.

Пресса пестрит данными о том, как Майя Санду, будучи некогда министром образования, вовсю растрачивала на различные НПО полученные через Юрия Лянкэ деньги из фонда Сороса. Истинных целей реализации этих средств мы никогда не узнаем, но общая картина деградации молдавского образования и смены ориентиров в деле обучения подрастающего поколения явно свидетельствует о том, что заокеанская помощь была направлена, в том числе, и на подрыв основ нашего общества. Ведь без достойного образования у народа нет будущего, а планы на 20-50 лет в отношении стран третьего мира – это излюбленный подход «западных партнеров».

Сама Санду была членом сената фонда «Сорос-Молдова» (2009–2010 годы). Члены ее кабинета министров, рулившего страной несколько месяцев прошлого года, а также представители руководства партии «Действие и солидарность» – тоже неслучайные люди. Экс-министр образования Лилиана Николаеску-Онофрей – бывший директор фонда Сороса по вопросам образования (1996-1998 годы). Член политбюро ПДС Даниела Терзи-Барбэрошие ранее работала в фонде Сороса, генсек партии Игорь Гроссу – член и учредитель ряда НПО в сети Сороса, член политбюро ПДС Дан Перчун – координатор спонсируемого фондом Сороса проектa «Е-Transformare şi Informatizare» при Минобразования. Перечислять можно еще долго.

Сегодня эта политическая сила, утратив бразды правления и отмежевавшись от Андрея Нэстасе, пробует заигрывать с унионистами, вспоминая прошлые заявления своей лидерши, пытаясь вести на разных уровнях диалог с демократами, как отколовшимися от ДПМ, так и оставшимися в партии. Одним словом, Санду нащупывает почву для дальнейшей эффективной отработки финансовых вливаний от дядюшки Джорджа, которому глава ПДС была бы, конечно же, гораздо нужнее на высоком руководящем посту в РМ. А так как в этом году грядут выборы президента, то мы не можем исключать, что Санду вспомнит о нелегкой своей схватке с Игорем Додоном 4 года назад и выставит свою кандидатуру на пост главы государства.

В этом случае мы не можем исключать, что блок АКУМ утратит приставку «экс», и Андрей Нэстасе снова решит поддержать Санду, продолжив оставаться на вторых ролях, традиционных лично для его случая и для подобного политического типажа, в целом. Если же в партии «Платформа достоинство и правда» найдется немало тех, кто не захочет идти в одной упряжке с откровенно проамериканской Санду и поставит вопрос ребром, то политформирование Нэстасе ждет либо смена руководства, либо раскол от парламентской фракции до районных «первичек». Среди заместителей Нэстасе по партии есть потенциальные кандидатуры на роль лидера, гораздо лучшего, чем сам Нэстасе, – активные, амбициозные, снискавшие уважение, как сейчас принято говорить, в территориях. Будут ли давать под этих людей деньги те, кто помог «подняться» Андрею Нэстасе, — большой вопрос.

Также Майя Санду может привлечь на свою сторону проплахотнюковскую группу Андриана Канду, тем более что Штаты, судя по их риторике, уже считают Владимира Георгиевича своим ручным хомячком и готовы ввести его в игру, заодно сэкономив свои финансы.

Обмануты и взрывоопасны

И, если возвращаться к перспективе альянса между Санду и блоком «Униря», выступающим за потерю Молдовой ее государственности, то весьма заметный экивок в эту сторону уже сделан, причем, обеими партиями экс-блока АКУМ. Речь идет о поддержке позиции заведомо унионистского радикального крыла участников приднестровской войны со стороны Кишинева. Поддержка эта заключалась в выдвижении вотума недоверия министру иностранных дел и евроинтеграции Аурелиу Чокою, который заявил о значимой роли России в деле прекращения огня на Днестре и подписания мирного соглашения.

Те комбатанты, которые устроили недавно акцию протеста по этому поводу, – по сути своей, люди обманутые и брошенные собственным государством на произвол судьбы. Многие из них инвалиды, нуждающиеся в усиленном лечении и реабилитации. И не только эта группа заслуживает – и до сих пор не получает – особого внимания к своему здоровью со стороны государства, но и все, кто воленс-ноленс оказался на огневых плацдармах в 1992 году.

Более того, учитывая то, как развивались события в начале 90-х, какую пропаганду и контрпропаганду вели на обоих берегах Днестра, доводя все до взаимной ненависти, – частью новой, насквозь гнилой прорумынской мифологии Кишинева стал тезис о том, что молдавские сотрудники МВД, армейские части и добровольцы (в большей степени, насильно согнанные на линию огня) воевали против «России-агрессора и неформальных воинских формирований Украины», а не стреляли в своих соотечественников. Но если 14-я армия и генерал Лебедь сыграли роль, упреждавшую дальнейшее, к счастью, не продолжившееся, кровопролитие, то факт участия батальонов УНА-УНСО и беспредела, творимого так называемыми казачьими отрядами, никто не может отрицать, равно как и нельзя сбрасывать со счетов ту деструктивную роль, которую они сыграли в регионе в тот год. Невозможно забыть и об участии со стороны Кишинева наемников, в том числе и иностранных, убивавших женщин и детей в Бендерах, а также румынских инструкторов и представителей более западных стран.

Поэтому далеко не все комбатанты оказались в роли жестоко обманутых тогдашним руководством РМ. Есть среди них немало и тех, для кого война, что называется, мать родна. Они расправлялись с мирным населением не только без угрызений совести, но и с удовольствием, и их бесчеловечные действия, бывало, пресекали те, кто находился с ними по одну сторону. Эти субъекты не обманываются – они осознанно продолжают гордиться своими зверствами и активно продвигают ту же точку зрения, которой стали придерживаться около 30 лет назад, – в Приднестровье все сплошь коварные сепаратисты, которых нужно подчинить своей воле, причем, обязательно под эгидой Румынии; молдавского языка не существует; Республика Молдова – государство-химера и должна быть присоединена к Румынии вместе с Приднестровьем; Россия и все русские – враги, и если бы не Лебедь, то руководство непризнанной ПМР украсило бы собой все окрестные деревья еще до наступления холодов осенью-зимой 1992 года.

Именно на этих агрессивных человеконенавистников, судя по всему, и делают ставку Санду и Нэстасе в своей политической борьбе. А те, в свою очередь, не прочь «порулить» военным сегментом нашего государства, чая взять реванш на Днестре. Иными словами, – снова разжечь пожар войны, были бы деньги и политическая поддержка. У Нэстасе уже имеется опыт сотрудничества с радикальными комбатантами – многие из них наравне с более умеренными участниками приднестровской войны выполняли роль секьюрити в приснопамятном палаточном городке на центральной площади Кишинева. Помните, как гордо там реяли флаги Румынии и звучали политические песенки бухарестско-унионистского толка? Боевые способности ультра-комбатантов были опробованы в 2016 году при вполне удачной попытке штурма здания парламента поздно вечером, когда кабинет министров Павла Филипа был уже готов целовать государственное знамя у ног тогдашнего недопрезидента Николая Тимофти, любившего при Союзе, будучи судьей, отправлять антисоветчиков в сумасшедший дом. Если бы тогда Нэстасе не призвал своих сторонников отступить, то «заряженные» на драку ультра-комбатанты провели бы своих адептов по всем кабинетам парламента. Что произошло бы дальше, – разговор отдельный. Нэстасе выступал тогда единым фронтом вместе с Игорем Додоном и Ренато Усатым, но властью делиться не хотел, поэтому… и не взял ее.

Фатальная ошибка на самой поверхности

В канун 4 марта у ультра-комбатантов снова есть шанс громогласно вопить о том, что они пострадали за родину (правда, непонятно за какую именно, по эту или по ту сторону Прута). В очередной раз из старых шкафов будут извлечены такие же старые, никем не штопанные обноски животной ненависти к Приднестровью и России, фанатичной преданности идеалам унионизма. Будут звучать никем документально не подтвержденные рассказы о «фронтовых подвигах». Героев предыдущих эпох постперестроечная Молдова отвергла, поэтому появились «герои» новые. Тут даже 40 лет моисеевых не хватит, чтобы изжить из нашего народа комплекс раба, плененного собственными заблуждениями…

На фоне всех этих выкриков и истеричного улюлюканья никто в Кишиневе даже не подумает о том, что вся эта война была для Молдовы неправой, что в Приднестровье погибло много людей, в том числе и мирных жителей, в том числе и детей. Что приднестровцы оборонялись от тех, кто пришел к ним домой с оружием в руках, и имели полное право не подчиняться властям Кишинева.

Причем, это право дал им в 1991 году сам Кишинев, не говоря уже о том, что еще в 1990 году, применив действовавшее тогда советское законодательство, левый берег Днестра и Бендеры провозгласили себя автономной республикой с прямым подчинением Москве. Здесь, конечно, могут возразить те, кто выступает за неделимость бывших союзных республик в тех их административных границах, которые существовали на момент распада СССР. Но в ответ приведем весьма интересный контраргумент.

Открываем Декларацию о независимости Республики Молдова, принятую 27 августа 1991 года, и читаем:

«ПАРЛАМЕНТ РЕСПУБЛИКИ  МОЛДОВА, образованный в результате свободных и демократических выборов (…) ПОДЧЕРКИВАЯ, что, не спросив население Бессарабии, севера Буковины и области  Херца, насильственно захваченных 28 июня 1940 года, а также население Молдавской АССР (Заднестровья), образованной 12 октября 1924 года, Верховный  Совет СССР, даже в  нарушение  своих  конституционных полномочий, принял 2 августа 1940 года Закон  СССР «Об  образовании союзной   Молдавской  ССР» — нормативные  акты,  которыми попытались оправдать, при отсутствии какого-либо реального правового обоснования, расчленение этих территорий и принадлежность новой республики СССР».

Ничего не смущает? А зря! Во-первых, исходя из логики этого фрагмента Декларации о независимости, Кишинев мог объявить войну с территориальными претензиями как Украине, так и Румынии. Не захотели. Побоялись? Не замахнулись на «святыню» (в случае с Румынией)? Думали, что с Приднестровьем получится быстро и слаженно? Ну, теперь, как мы понимаем, напрасно так думали…

Во-вторых, заявляя о своем несогласии с законностью создания МССР, парламент Республики Молдова, фактически упразднил… саму Республику Молдова, так как власть в ней была заявлена на всю территорию бывшей МССР.

Получается, что любой клочок земли молдавской в любой момент может выступить самостоятельным государственным формированием, и, с точки зрения буквы закона, эти действия будут легитимны, так как власти РМ де-юре упразднили те границы, на которые де-факто претендовали.

С другой же стороны, в Республике Молдова вот уже почти 29 лет есть все присущие государству органы и ведомства, в том числе пограничники и таможня. Все они де-факто осуществляют исполнение власти в пределах определенной территории, заявляя претензии и на приднестровский регион, что также одобряется международным сообществом, где открыто, где по умолчанию. Но история нас учит, что точка зрения мирового сообщества – явление весьма эфемерное. В 1930-х именно мировое сообщество, в большинстве своем, дало зеленый свет Гитлеру и, следовательно, Второй мировой войне.

Зная, под чью диктовку писался текст проекта Декларации о независимости РМ, мы прекрасно понимаем, в чьих интересах там ставилась каждая запятая. Отказываясь от преемничества МССР, Республика Молдова становилась государством-химерой, которую тогда была готова поглотить Румыния. Но вот непонятно другое – о чем, голосуя за Декларацию, думали те депутаты парламента, которые придерживались вполне здравых взглядов на вещи. Неужели они не читали этот текст заранее? Неужели они не пробежали его глазами, даже когда ставили под ним свои подписи?..

Есть ли выход?

Самый действенный способ исправить фатальную ошибку предшественников – принять Декларацию о независимости Республики Молдова в новой редакции, свободной от историологических провокаций и обнуления политических основ нашей государственности. Для этого необходимо найти правовое обоснование подобного шага. И не надо говорить о том, что есть необратимые процессы и факторы в этой сфере. По крайней мере, покуда не найдется тот, кто разрешит извечную философскую дилемму – что появилось раньше, курица или яйцо. Та политическая сила, которая поднимет этот вопрос, сможет навсегда закрепить за собой статус судьбоносного для Молдовы явления и навеки остаться в нашей истории.

Ежели говорить о первостепенном эффекте принятия Декларации в новой редакции, то это навсегда решит описанную здесь дилемму о правовом статусе РМ и не допустит точки невозврата в приднестровском урегулировании. Конечно же, за этим должны последовать реальные меры, направленные на поднятие уровня доверия жителей непризнанной ПМР к официальному Кишиневу. Иными словами, придется делать то, что необходимо было еще в 1990 году – сохранить республику в границах 1940 года на фоне разваливавшегося СССР, договариваясь, предлагая варианты, а не бряцая оружием и рвазрывая глотки на площадях.

Кто начнет действовать в этом направлении, – пока загадка, потому что недюженная политическая воля требуется для начинания подобного рода. Но пока что точно можно утверждать одно – такие меры полностью противоречат интересам «партии войны» — группе политформирований, готовых по заказу заокеанских хозяев устроить тотальную резню, разбередив еще не зажившие раны, пролегающие не только по Днестру, но и по нашей части Буджака. Ведь именно Джордж Сорос, главный спонсор поддерживающей комбатантов Майи Санду, заработал умопомрачительное состояние на горячих точках по всему миру. Теперь в горячую точку в угоду «американскому папе» рискуют превратить и Молдову. И первым шагом в этом направлении может стать победа Санду на президентских выборах. Вот тогда нам с вами точно не соскучиться!

Николай КОСТЫРКИН, специально для IZBORSK.MD.