Петр Акопов: Низкопоклонство перед Западом как идеология российской элиты

 

У любого умного русского человека просто нет никакого выбора — быть западником или любить Россию как таковую.

Путин был западником, убедившимся в том, что России с Западом не по пути – так считает режиссер Андрей Кончаловский, уверенный в том, что Путин прошел ту же эволюцию, что и он сам. 81-летний режиссер переквалифицировался из западника в ватники – с возрастом став умнее.

Два брата, Андрей и Никита, всегда были разными – один, например, видел Россию как часть Запада, а другой любил Россию как таковую. Даже фамилии у них были разные – Михалков и Кончаловский. Да, речь о представителях знаменитой династии – но не как о режиссерах, а как о выразителях традиционно разного отношения России к Западу. Точнее даже не России – а так называемой элиты – и не к Западу, а к собственной стране и народу.

В недавнем интервью Кончаловский признался, что его взгляды со временем изменились:

«Если мы говорим об образованном классе России – он тоже делится на людей (и всегда делился), которые считают, что у России путь только с Западом. Я тоже отдал дань этому убеждению. А потом приходишь к выводу, что это невозможно»

 

Причем Кончаловский полагает, что так же менялись и взгляды Путина:

«И не только я пришел к этому выводу. Я думаю, президент Путин пришел к этому выводу. Он, вообще-то, западник. Но очень русский человек. И когда он встал во главе государства, то, думаю, был убежден: жить в соответствии с этим принципом можно – такой вывод вполне мог сделать, будучи человеком, который уважает закон, который структурно мыслит. Он даже говорил о том, что Россия может в НАТО вступить, понимаете. Но оказалось, что это не очень интересует Запад».

 

Действительно, последние два века в России «элита» делится на тех, кто считает, что Россия должна идти в ногу с Западом, и тех, кто убежден в необходимости идти своим путем. Это противоречие родило даже феномен коммунистического строя – когда, попав под влияние западного марксизма, наши революционеры устремились к построению антинационального «общепланетарного коммунизма», а в итоге пришли к «социализму в одной отдельно взятой стране».

Но если советский опыт был все-таки поисками своего места в мире, пусть и через призму чужого учения, то катастрофа 90-х состояла в приходе к власти людей, у которых в головах и сердцах не было вообще ничего национального. Это были не просто «западники» — это были люди, которые искренне ненавидели Россию и русский народ. То есть они считали его отсталым – и видели свою миссию в том, чтобы цивилизовать его, приучить к «хорошим манерам», не забывая, правда, при этом заодно и присвоить себе бывшую общенародную собственность.

Это было то самое «низкопоклонство перед Западом», с которым в СССР боролись после Великой отечественной – только теперь эта идеология стала символом веры правящего класса. Не всего – но той его прослойки, которая была самой активной, самой агрессивной и самой хитрой.

Интеллигенция? Да – ее малая и плохо связанная с национальной традицией, космополитическая по сути, часть пришла к власти. И если бы гайдаро-чубайсо-ходорковско-авенов не остановили на рубеже столетий, они бы за еще пару десятилетий довели дерусификацию России до логического конца. Нет, не до превращения России в безликую колонию Запада – это на самом деле просто невозможно – а до развала и бунта, новой революции.

Пришедший им на смену Путин был совершенно другим западником – просто считавшим, что раз Россия является частью европейского мира, то и жить нам с Европой и Западом можно мирно. Такое убеждение Путина вызвано как его питерским происхождением, так и работой в Германии – ну как не посчитать Россию европейской страной?

 

Но вот эволюция взглядов Путина связана в первую очередь не с тем, о чем говорит Кончаловский и что часто подчеркивают наши либералы и западные аналитики. Вот, дескать, Путин хотел продолжать курс на интеграцию России в Запад, но только на более почетных условиях, а Запад повел себе неуважительно, вот Москва и обиделась, и отвернулась. Сначала отвернулась — а потом и развернулась на Восток.

Такое представление о Путине и России – совершенно европейское.

Путин не разочаровывался в Западе – потому что в отличии от «демократов» не был никогда им очарован. Просто к моменту прихода к власти Путин плохо знал Россию – и считал ее почти европейской страной.

 

И только потом, уже став президентом и поездив по стране, начав читать книги по русской истории, Путин стал осознавать то, что есть на самом деле – Россия не европейская и не азиатская страна, мы самостоятельная цивилизация, ценная своим уникальным опытом и путем. Да, последние три века у нас было очень интенсивное взаимодействие с западной цивилизацией – но и до этого, и одновременно с этим мы шли и расширялись на восток. Созданная в итоге русская цивилизация не укладывается в итоге ни западные, ни в восточные схемы и шаблоны – и в этом наша уникальность, и сила, и ценность. И опасность – для тех, «кто хочет владеть миром».

Западу не нужна сильная самобытная Россия – он боится ее и считает «чужой». А та Россия, которая приемлема для Запада – европеизированная, лишенная национального, — не нужна, не будет принята самими русскими, которые, в отличии от «европеизированной элиты», совершенно не заинтересованы в том, чтобы «раствориться в мире».

 

Так что у любого умного русского человека просто нет никакого выбора – быть западником значит быть предателем интересов собственного народа. А с метаниями части «элиты» и «образованного класса» можно бороться только одним способом — везде и во всем смотреть на происходящее в стране и мире с точки зрения интересов русского народа, его истории и его государства.

Самостоятельность и самодостаточность являются лучшими лекарствами от «чужебесия».