Политический процесс в странах православной ойкумены

 

Доклад исполнительного директора Молдавского филиала Изборского клуба Владимира БУКАРСКОГО на Втором международном конгрессе православных учёных «Христианство и вызовы современного общества» (Липецк, 24 декабря 2019 года).

 

Под «православной ойкуменой» автор понимает группу стран, которые связаны между собой общностью православной традиции, и в которых народы, традиционно исповедующие Православие, составляют большинство населения. В значительной мере это совпадает с определением «Византийское содружество наций», которое впервые использовал автор одноимённого произведения Д. Оболенский [5, с. 11].

Собственно о православной цивилизации впервые написал А.Тойнби, который впервые положил в основу цивилизационного подхода религиозный фактор. Причём, по мнению британского историка, существовали две православные цивилизации: одна сложилась в Византии и на Балканах, вторая – в России в XIII веке рамках «ответа» на «вызов» со стороны кочевых народов [7, с. 85].

Наконец, С. Хантингтон в своей работе «Столкновение цивилизаций» выделил православную цивилизацию с центром в Москве в качестве самобытного субъекта истории и мировой политики [8, c. 56]. Затем российский философ А.С. Панарин посвятил православной цивилизации одну из главных работ в своей жизни [6].

С точки зрения политической науки, религия тогда становится частью политического процесса, когда претендует на устройство государства с точки зрения религиозного вероучения, либо когда государственная власть использует религию в своих целях.

Мы выбрали для нашего анализа три страны, Украину, Грузию и Молдавию, на том основании, что эти страны занимают пограничную позицию между Западом и самобытной Православной цивилизацией. С одной стороны, это страны с устойчивым православным большинством, с другой – это страны, у которых весьма сложные отношения с ядром православного мира – Россией.

Украина традиционно собой представляет линию геополитического и цивилизационного разлома – как указывал Л.Н. Гумилёв, ещё с XIII века, когда Даниил Галицкий принял королевскую корону из рук римского папы [2, с. 481].

Впоследствии религиозный фактор ещё трижды довлел над политическим полем Украины:

  • Брестская Уния 1596 года
  • После развала Российской Империи в 1917 году: подъём украинского сепаратизма сопровождался первой украинской автокефалией.
  • После развала СССР – создание «Киевского патриархата».
  • После 2004 года – активная деятельность властей на уровне Президента по созданию «поместной украинской церкви».
  • Начиная с 2004 года, и особенно с 2014 года, официальная политика Киева заключалась в духовной легитимизации своего отрыва от России и курса на Запад. С этой целью президенты Ющенко (2004 – 2009) и Порошенко (2014 – 2019) предпринимали все усилия для создания «поместной церкви».

Но если для Ющенко и его западных кураторов были определённые «красные линии», то Порошенко, администрация Барака Обамы и стамбульский патриарх Варфоломей превратили религиозный фактор (автокефалия и демонстративное унижение Московского Патриархата) в основу своей политики [3, с. 197].

Грузия сегодня представляет собой анклав Запада среди незападных стран (Россия встала во главе планетарного сопротивления мировому господству Запада, Турция и Азербайджан проводят свою самостоятельную политику).

Православие в Грузии изначально было фактором национальной идентичности. Грузия первой из исследуемых нами стран приняла христианство: в IV веке, трудами равноапостольной Нины христианство стало государственной религией в Иверии. Православие стало ключевым фактором, способствовавшим подписанию Георгиевского трактата с Российской Империей в период противостояния с Турцией и Ираном.

После обретения независимости все грузинские политики в той или иной мере пытаются заручиться поддержкой Церкви. В 2002 году при первом президенте Грузии Э.А. Шеварднадзе в древнем храме Светисцховели в городе Мцхета было заключено конституционное соглашение, своего рода «конкордат» между государством и церковью [9, c. 193]. Целый ряд вопросов (образование, культура, историческое наследие) государство должно решать по соглашению с церковью. Сегодня Грузинская Церковь играет в Грузии, по словам исследователя Б. Чедия, роль посредника, «дистрибьютера» политических идей и идеологий, а на международной арене заняла нишу «народной дипломатии» [9, c. 198].

К сожалению, Православие как религиозный фактор, не спасло Грузию от гражданских конфликтов и от потерь территорий. Православие в Грузии не стало фактором, влияющим на политическое самоопределение лидеров страны, в том числе на международной арене. Об этом свидетельствует история с депутатом Госдумы РФ С.А. Гавриловым: тот факт, что он занял место председательствующего на Межпарламентской ассамблее Православия, проходившей в грузинском парламенте, было использовано как повод для массовых антиправительственных и антироссийских демонстраций.

Молдавия сегодня, напротив, дружественный России, православный анклав в окружении стран, стремящихся на Запад. Православие в Молдавии, в отличие от Грузии, стало важнейшим фактором национальной идентичности, сыгравшим роль и в геополитическом выборе страны. А в отличие от Украины, в Молдавии не было оснований для религиозного раскола и использования фактора религии в антироссийских интересах.

Тому, что Православие стало фактором национальной и геополитической идентичности Молдавии, мы обязаны двум лидерам. Это, во-первых, епископ Бельцкий и Фалештский Маркелл (Михаеску), который стал духовным лидером той части общества, которая выбрала единство с Россией и противодействие девиантным западным влияниям.

И во-вторых, это Президент Республики Молдова Игорь Додон, который с самого начала своей политической карьеры позиционировал себя как верующий человек и православный политик, выступающий за геополитическое партнёрство Молдавии с Россией. Он неоднократно утверждал: «Православие – краеугольный камень молдавской государственности». Как отмечает Р.Л. Лункин, для Додона церковный фактор стал столь же ключевым, как и для Порошенко на Украине. С той лишь разницей, что Додон выступает на противоположной стороне геополитического разлома. [4, c. 205].

Это хорошо понимают и враги православного мира в регионе. Британский Королевский институт международных отношений, известный как “Chatam House”, в 2018 году опубликовал доклад «Гражданское общество перед лицом российской угрозы. Повышение устойчивости в Украине, Беларуси и Молдове». В этом докладе в разделе, касающемся Молдавии, Православие упоминается как «фактор уязвимости, используемый Россией». «Тесные связи между политиками, СМИ и Молдавской православной церковью превращают молдаван в заложников российской пропаганды». При этом, как cкрепя сердце признают авторы доклада Chatam House, «уменьшение информационной уязвимости, связанной с политической ролью православной церкви в Молдове, осложняется тем, что сама церковь демонстративно закрыта для критики – как из-за ее политического влияния, так и из-за силы общественного мнения» [1, c. 3,4,35,39]. Православная Церковь в цитируемом нами докладе отнесена к «критическим факторам» влияния России в Молдавии.

Однако, в то время как большинство народа Молдавии настроены в поддержку Православия, существуют значительные факторы, ослабляющие эту связь:

  • Элита, настроенная в своей массе прозападно,
  • Активно действующие в стране прозападные НПО,
  • Молодёжь и студенчество, проникающиеся прозападными настроениями,
  • Молдавская диаспора в странах Запада, у которой разрываются связи со своей страной и своей национальной традицией. Многие из них разрывают и с Православием, переходя в католицизм.

Заключение. Как мы видим, отношения между Церковью и государством в странах православной ойкумены складываются по-разному: от религиозного конфликта на Украине до гармоничных, почти симфонических отношений в Грузии и Молдавии. По-разному церковный фактор оказывает влияние и на геополитическое самоопределение государств в условиях растущего противостояния между Западом и Россией.

Следует помнить, что в России живут диаспоры из всех перечисленных стран. Необходимо устанавливать самые тесные отношения с этими диаспорами, заботиться об их церковном окормлении. В этом случае диаспоры смогут более активно играть роль связующего моста между Россией и странами православной ойкумены.

Список литературы

  1. Булек М., Луцевич О., Марен А. Гражданское общество перед лицом российской угрозы. Повышение устойчивости в России, Беларуси и Молдове. Доклад по результатам исследования // Chatam House. Программа по России и Евразии. 2018, ноябрь.
  2. Гумилев Л.Н. Древняя Русь и Великая степь. – СПб.: Кристалл, 2001. – 770 с.
  3. Лункин Р.Л. Политическая ситуация на Украине в свете церковного раскола // Научно-аналитический вестник ИЕ РАН. 2018. №6. С. 196 – 202.
  4. Лункин Р.Л. Церковно-политическая ситуация в Молдавии в свете позиции РПЦ // Научно-аналитический вестник ИЕ РАН. 2018. №5. С. 204 – 208.
  5. Оболенский Д. Византийское содружество наций. Шесть византийских портретов. – М.: Янус-К, 1998. – 665 с., 32 илл.
  6. Панарин А.С. Православная цивилизация в глобальном мире. М.: Институт русской цивилизации, 2014. – 1248 с.
  7. Тойнби А. Постижение истории. – М.: Айрис пресс, 2010. – 640 с.
  8. Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. – М.: АСЕ, 2005. – 603 с.
  9. Чедия Б. Роль Грузинской православной церкви в современных политических процессах Грузии // Центральная Азия и Кавказ. 2009. № 4-5 (64-65). С. 191 – 198.