Политики против энергетиков

 

Несмотря на всю «миниатюрность» газовых сетей республик Прибалтики в сравнении с сетями «старой» Европы и России, событий тут, во-первых, достаточно много, во-вторых – достаточно интересных. Интересных – поскольку влияние политики, проводимой руководством ЕС, на Эстонию, Латвию и Литву настолько значительно, что мы можем без всяких «искажений» наблюдать за тем, какие результаты дают внедрение Третьего энергопакета и тренд на пресловутую «энергетическую независимость» от России. 

Экономика или политика – кто главный?.. 

В самом начале века началась реализация проекта расширения мощностей газопроводов, соединяющих Данию с месторождениями, расположенными в Северном море, и именно тогда Польша впервые выдвинула инициативу строительства магистрального газопровода Baltic Pipe, который должен пройти по дну Балтийского моря, чтобы соединить газовые системы Дании и Польши. Но в то время этот проект никакого развития не получил, поскольку энергетические компании, которых он непосредственно касался, пришли к выводу о его экономической нецелесообразности. В наши дни вот такие, политически не ангажированные решения участников экономических процессов в Европе, можно вспоминать с ностальгией: энергетические компании не только отстаивали свои интересы, но и стояли на страже энергетической обеспеченности своих стран, а господа политики действительно не вмешивались в непосредственную хозяйственную деятельность. Ситуация кардинально изменилась в 2009 году – после выхода России из Энергетической хартии Европы и после введения Третьего энергопакета и его газовой директивы. В архивах отыскали проект Baltic Pipe, сдули с него пыль и задумались – будет ли он полезен для того, чтобы хоть как-то ущемить экономические интересы российского концерна Газпром. Результат мозгового штурма известен – политики решили, что Baltic Pipe необходимо реализовать. Но, когда политики начинают диктовать правила игры энергетике, частенько бывает, что конечный результат противоречит здравому смыслу, зато поднимает настроение сторонним наблюдателям и доказывает точность известного высказывания министра иностранных дел России.

Baltic Pipe – не «вещь в себе» 

На материковой части Дании газовых месторождений нет, месторождение Taira на морском шельфе пользуется для удовлетворения спроса в самой Дании – другими словами, газа для Польши у самой Дании нет. Существовавшая сеть морских газопроводов, начинающая на месторождениях Северного моря – в полном порядке, но и ее проектировали под потребности датских потребителей. Прямое следствие из двух этих фактов – необходимость расширения системы подачи газа со стороны моря и строительство транзитного магистрального газопровода через всю территорию Дании, от побережья Северного моря до побережья Балтийского моря. Только за счёт этого могут появиться ресурсные источники для Baltic Pipe, других способов не существует – эта магистраль должна начинаться не на датском балтийском берегу, а в норвежском секторе Северного моря. Замышляли – веселились, подсчитали – прослезились. Датские и польские компании, правительства этих государств столкнулись с неприятным фактом: финансов для такого проекта у них просто нет. Следующий шаг возможен только в ЕС: нет денег на реализацию проекта, задуманного в пику интересам России – проси денег у Европейской Комиссии (ЕК). В Брюсселе в таких случаях всегда рады прийти на помощь, но в ЕС имеются и собственные правила: ЕК имеет право напрямую субсидировать инфраструктурные проекты только в том случае, если они имеют региональное значение, а такой статус проекту можно присвоить только в том случае, если в нем участвует не менее трех стран. Датско-польский проект необходимо было масштабировать, и вот тут в дело вступил такой фактор, как география.

Предполагаем, что североморский газ добрался до территории Польши и смотрим, какая страна может стать третьим участником проекта, учитывая, что это должна быть страна, входящая в состав ЕС. Западные соседи Польши – Словакия, Чехия и Германия, но у них с поставками газа все в полном порядке, Газпром обеспечивает все три страны через ГТС Украины, через Северный поток-1, через газопровод «Ямал – Европа». Условие реализации регионального инфраструктурного проекта ЕС – софинансирование со стороны стран, которых он касается, а рассчитывать, что в Словакии, Чехии и Германии найдутся компании, которые согласятся инвестировать свои средства в столь занимательный проект, не приходилось. Методом исключения оставалась Литва, которая, во-первых, не способна отказываться от любых инициатив руководства ЕС, а, во-вторых, никогда не откажется от участия проекта, направленного против интересов России. Однако Польша заявила мощность Baltic Pipe в 10 миллиардов кубометров газа в год, а уровень потребления газа в Литве не превышает 2,5 млрд кубометров в год. Полный отказ Литвы от поставок газа из России стал бы слишком уж откровенным нарушением принципа диверсификации поставщиков, да еще и сама Литва в 2011 году приступила к реализации собственного проекта регазификационного терминала в порту Клайпеды. Вывод напрашивался очевидный: одной Литвы для проекта Baltic Pipe маловато, нужно увеличивать число участников, что можно сделать только за счет присоединения к нему еще и Латвии. Однако и тут не все было гладко: в 2011 году монополистом газовой отрасли Латвии была компания Latvijas Gaze, акционером которой на тот момент был Газпром, имевший на руках долгосрочный контракт на поставки газа в Латвию. Так в проекте Baltic Pipe появился уже пятый по счету участник – Эстония. Однако и относительно эстонского монополиста, компании Eesti Gas приходится повторять тот же текст: Газпром в составе акционеров и долгосрочный контракт с ним же.  И что делать? Отказаться от проекта Baltic Pipe, поскольку он не имеет никакого экономического смысла? Нет, не так просты брюссельские бюрократы – легким движением пера они подтянули к проекту еще и Финляндию. Модифицированная идея теперь выглядит так: если из Польши дальше на север «протолкнуть» 2,5 млрд кубов газа в год, то совокупно Литва, Латвия, Эстония и Финляндия эти кубометры уж как-нибудь, да потребят. Согласитесь – цитату Сергея Лаврова я припомнил не без причины. Однако европейские политики смогли добиться большего – они заставляют вспомнить еще и высказывания замечательного сатирика Михаила Задорнова.

Строительство газопроводов — стиль от Евросоюза 

Для того, чтобы реализовать масштабированный датско-польский газовый проект, требуется: 1) увеличить мощность газопроводов из Северного моря на территорию Дании; 2) проложить магистральный газопровод через всю территорию Дании; 3) проложить саму Baltic Pipe; 4) построить магистраль Польша – Литва (проект GIPL, Gas Interconnector Poland-Lituania); снабдить систему газопроводов «Северное измерение» в пределах Прибалтики новыми компрессорными станциями, чтобы обеспечить прокачку газа не с севера на юг, а в обратном направлении; 5) построить морской газопровод Balticсonnector по дну Финского залива между Эстонией и Финляндией. Но эти пять пунктов еще можно описывать словами министра иностранных дел, а вот календарный график строительства всего перечисленного без цитат Михаила Задорнова уже невозможно. Энергетические компании всех государств планеты начинают строить магистральные газопроводы от месторождений, чтобы привести их к потребителям. Сумрачный гений европейских политиков им не ровня: первым был построен МГП (магистральный газопровод) Balticсonnector между Финляндией и Эстонией. Газ из Северного моря еще никуда не идет, а строительство Balticconnector уже ударно завершено, 1 января 2020 года газовая магистраль официально принята в эксплуатацию. Эстония и Финляндия не имели ничего против, поскольку 75% инвестиций в этот проект пришли из бюджета ЕС. Не возражал и Газпром, поскольку Финляндия впервые в её истории получила доступ к крупному подземному хранилищу газа (ПХГ) – к «Инчукалнсу» на территории Латвии, о котором мы уже неоднократно писали. 50 с лишним лет газовое обеспечение Финляндии сначала Советским Союзом, а затем и России, в буквальном смысле слова зависело от трубы: гранитные грунты Финляндии не дают возможности обустроить ни одного ПХГ. За все эти годы не было ни одного технического сбоя, а теперь полсотни лет непрерывного трудового подвига газовых инженеров получили страховку – можно, наконец, вытереть пот со лба.

Новый региональный газовый рынок 

Перспективы реализации проект Baltic Pipe можно оценивать по-разному, что, собственно, многие комментаторы и делают, однако слова – это одно, а действия – критерий куда как более объективный. Руководство Финляндии, Эстонии и Латвии еще в 2019 году подписали тройственное соглашение о создании в ЕС нового регионального газового рынка, которое и вступило в действие 1 января 2020 года – именно этот день стал датой приема в эксплуатацию газовой магистрали Balticconnector. Этим трем государствам нет никакого желания дожидаться, чем, как и когда завершатся все прочие работы – как по Baltic Pipe, так и по GIPL, у них и так уже все в полном порядке. Имеются долгосрочные контракты с Газпромом, в полном порядке крупнейшее в регионе ПХГ «Инчукалнс», газовые системы Эстонии и Финляндии соединены новой газовой магистралью, газовые системы Эстонии и Латвии были объединены еще в советские времена. «Журавль» в виде инициативы Польши и Дании, финансируемая Еврокомиссией, продолжает парить в небесной выси, а «синица», доставшаяся Финляндии, Эстонии и Латвии, по размерам и весу – редкостный экземпляр для своей породы. Литовские переговорщики несколько раз пытались присоединиться к новому региональному газовому рынку, но результатов не достигли, что тоже вполне объективно: газовая система Литвы никакой ценности для своих северных соседей не имеет. Балтийское единство? Что-то слышали, в учебниках по истории видели.

ПХГ «Инчукалнс» — современное значение 

Отмечу, что самый занимательный вариант получился именно у Латвии – она вообще ничего не вкладывала в создание этого нового регионального газового рынка, а результат получила вполне пристойный. Финляндия, Эстония и Латвия имеют возможность «маневрировать» по условиям имеющихся у них контрактов с Газпромом, Латвия может рассчитывать на то, что финские партнеры будут использовать возможности «Инчукалнса», что принесёт Латвии дополнительную прибыль. Резкое падение спотовых цен на газ в 2020 году, связанное с теплой прошедшей зимой и влиянием пандемии COVID19 привели к тому, что цены на СПГ, который «добывала» на европейском рынке Литва, оказались выгоднее, чем цены по условиям долгосрочных контрактов с Газпромом – общеизвестный факт, но он несколько «теоретический», а вот Латвия сумела получить вполне ощутимый практический результат. Впервые с момента появления в порту Клайпеды регазификационного судна Independence не только сама Латвия покупала литовский СПГ – то же самое сделали Эстония и Финляндия. Для Латвии был и дополнительный заработок – как за транзит газа через её газотранспортную систему, так и за счет аренды части активного объема ПХГ «Инчукалнс». В советские времена поселок Инчукалнс был «газовой столицей» советской Прибалтики, теперь территория, для которой использование одноименного ПХГ, стала обширнее – за счет присоединения Финляндии. Удастся польско-датскому консорциуму реализовать проекты Baltic Pipe – нагрузка на ПХГ «Инчукалнс» может стать еще выше, поскольку его возможности потребуются Польше. ПХГ «Инчукалнс» востребовано Газпромом – как для поставок в Латвию, так и для зимнего обеспечения Псковской и Новгородской областей. ПХГ «Инчукалнс» востребовано Литвой, затеявшей авантюру с собственным СПГ-проектом. При этом, повторюсь, Латвия не инвестировала ни в строительство новой магистрали от Клайпеды, ни в строительство Balticconnector, ни в расширение газотранспортной системы между норвежским сектором Северного моря и Данией, ни в строительство нового газопровода от североморского побережья Дании до её балтийского побережья, ни в строительство Baltic Pipe и GIPL. Но всё это не является следствием некой «византийской политики» руководства Латвии – это некая «геологическая ирония» региона, удачное стечение обстоятельств.

Наибольший объём инвестиций в этот меридиональный проект новых газовых магистралей сделан из бюджета Евросоюза, то есть из карманов налогоплательщиков всего этого экономического объединения, все вполне традиционно: антироссийскую политику проводить можно, но это дорого. Деньги инвестированы, а вот подробности о том, удалось ли Евросоюзу действительно ущемить экономические интересы Газпрома и России – в следующий раз.

ЗАВТРА