«Р» и «М» сидели на трубе

Распад СССР в конце ХХ века породил проблемы во взаимоотношениях новообразованных государств в тех сферах жизнедеятельности, которые при всем желании невозможно отбросить и которые продолжают связывать воедино профильные службы разных стран, некогда составлявших единое целое. Одной из таких сфер является газопроводная система, которая в свое время была построена не только для обеспечения природным газом населения огромной страны, но и для осуществления поставок голубого топлива в бывшие страны социалистического лагеря и дальше, в Западную Европу.

В свое время это были знаковые, эпохальные проекты, за осуществлением которых следила вся страна и которые являлись символом сотрудничества государств с различной социальной системой. Времена изменились, система стала, вроде бы, везде одинаковая и, значит, рыночные отношения теперь утвердились тоже везде, на всем постсоветском пространстве. А это означает, что бывшие союзные республики стали оплачивать поставки жизненно необходимого ресурса не по внутренним ценам советского государства, а по рыночным ценам, да еще и в валюте.

Одним из факторов, облегчающих бремя платежей, для отдельных государств стало прохождение по их территории транзитных трубопроводов, по которым российский газ поступал в Восточную и Западную Европу. Транзитные платежи в определенной степени компенсировали затраты на приобретение газа, но решающей роли не играли – с продавцом нужно было по любому договариваться о цене и наиболее благоприятных условиях оплаты.

Гораздо большие возможности открывались в случае недобросовестного поведения страны-транзитера, которое выражалось в завуалированной формулировке «несанкционированный отбор газа» и по сути являлось банальным воровством. Происходило это по одной простой причине – Россия, продавец газа, физически не способна что называется «перекрыть кран» в случае неплатежей. Почему? Да потому что в этом случае без газа останутся другие благонадежные потребители, которые исправно оплачивают поставляемый газ и находятся на той же ветке газопровода, только немного дальше.

Поэтому соответствующее газовое ведомство страны-транзитера каждые сутки получает специальную телеграмму, в которой указано количество газа, которое оно может забрать из транзитной трубы. Ну а специальные станции на входе и выходе из каждой страны замеряют объем проходящего газа. В общем-то, все несложно! На этом мы закончим вводную часть и перейдем к рассмотрению состояния газовых вопросов в конкретно взятом государстве, а именно – в Республике Молдова.

 
Формирование системы 

Конечно, Молдова, как аграрно-промышленная республика (заметьте – слово «аграрно» идет первым) как потребитель природного газа не идет ни в какое сравнение, например, с Украиной. Годовое потребление составляет 2,5-3 млрд. кубометров при объеме транзита в 29 млрд. кубометров газа. Тем не менее, суммы к оплате набегают достаточно приличные для не отягощенного денежными средствами госбюджета. И в самом начале периода рыночных отношений, когда в госструктурах новообразованного государства царила полная неразбериха, платежи за газ не осуществлялись вовсе. Непонятно было кто именно должен платить, кому платить, сколько платить и почему именно столько платить.

Тем не менее, пока были созданы соответствующие ведомства и согласованы необходимые механизмы расчетов, газовые счетчики на входе и выходе молдавской трубы исправно выполняли свою работу и когда в Молдове начали считать суммы платежей за российский газ, то невольно прослезились – набежало прилично. И это при том, что на тот момент денег чтобы платить не было! То есть не было вообще! Доходило до того, что достаточно регулярно из Москвы поступало предупреждение о том, что в случае непогашения задолженности за поставленный газ такого то числа поступит спецтелеграмма и в графе, где указывается количество санкционированного отбора газа, будет проставлена цифра 0.

В те времена подобные проблемы еще можно было решить достаточно простым способом – в Москву направлялась делегация, снабженная всевозможными гарантийными письмами к которым прилагались ящики с марочным молдавским коньяком. Однако, одними письмами сыт не будешь и стороны искали различные возможности для решения проблемы задолженности.

Одним из вариантов решения проблемы в ту эпоху практически тотального бартера стали поставки продукции молдавских предприятий в Россию в счет погашения задолженности госпредприятия «Молдова-газ» пред «Газпромом». Схема была достаточно интересная и перспективная. По крайней мере, для тех, кто ею занимался. Под эту схему в «Молдова-газ» был даже создан Центр комплектации, но это подразделение госструктуры, конечно же, не могло угнаться за коммерческими фирмами, которые также, по поручению «Молдова-газ» занялись этой деятельностью.

В чем состояла суть этого бизнеса? Молдавское предприятие, имеющее задолженность за газ, свет или воду передавало свою продукцию фирме-посреднику, а взамен получало зачет по долгам на сумму отгруженной продукции. Фирма-посредник отправляло продукцию в Россию в адрес другой коммерческой фирмы, но уже российской и уполномоченной на соответствующую деятельность уже «Газпромом». В ответ приходила Правительственная телеграмма с информацией о списании долга Молдовы за газ на сумму поставленного в Россию товара.

В чем смысл данного бизнеса, спросите вы. Смысл в том, что в Россию товар уходил, конечно же, не по отпускной цене предприятия-должника, а с накруткой, причем порой до 70%. Кроме этого, молдавская фирма-экспортер получала, как экспортер, компенсацию НДС 20%, что, фактически, создавало задолженность бюджета перед такой фирмой. В России полученный товар реализовывался также с накруткой. Масштабы деятельности были не так уж велики по российским меркам, но у отдельных фирм-посредников в Молдове обороты достигали 3-4 миллионов долларов в месяц.

Правда, на общем уровне оплаты за газ это сказывалось не так уж сильно, но зато создавалась видимость деятельности, и всегда можно было сказать, что делается все возможное. А между тем, коммерческие посредники грелись и жирели на обслуживании «газовых долгов». При этом очевидно, что подобное «предпринимательство» не могло обходиться без того, чтобы определенная часть «жира» оседала на ладонях газовых чиновников в Москве и Кишиневе.

Долг «Молдова-газ» перед «Газпромом», между тем, продолжал расти и в конце 1990-х годов в Москве окончательно оформилось мнение, что пора заканчивать с бартером и продавать газ исключительно за деньги. И вот тут-то обнаружилось, что задолженность Молдовы достигла просто какой-то неприличной, для такого маленького государства суммы в 220 млн. долларов и это без учета 390 млн. долларов долга Приднестровья, который должен был погашаться приднестровскими властями самостоятельно. Учитывая, что молдавский внешний долг на тот момент превышал 1,3 млрд. долларов, а доходы бюджета-99 не превышали 305 млн. долларов, расплатиться с «Газпромом» Молдова явно не могла.

 

Особенности расчетов за газ на разных берегах Днестра 

Оказавшись в ситуации, когда платить надо, платить надо много и обязательно, а денег нет, договаривающиеся стороны пошли по единственному пути, который оставался в сложившемся положении. Главное газовое предприятие Молдовы было акционировано в 1999 г. При этом, в состав новообразованного АО«Молдова-газ» вошло Республиканское предприятие магистральных газопроводов «Молдоватрансгаз», которое до этого было самостоятельным предприятием и занималось эксплуатацией этих самых магистральных газопроводов, в том числе и тех, по которым производился транзит газа в Румынию и Болгарию.

В итоге 51%-ный пакет акций этого предприятия достался «Газпрому» в счет погашения исторически сложившейся задолженности. Другими крупными акционерами стали правительство Молдовы в лице Агентства публичной собственности при Министерстве экономики (35,33%) и администрация Приднестровья в лице Комитета по управлению имуществом (13,44%).

И вот тут мы уже вплотную подошли к одному из самых интересных моментов газовых взаимоотношений Молдовы и России. Дело в том, что фактическое отделение Приднестровья от правобережной Молдовы не могло не сказаться и на вопросах поставки и транзита газа, а также расчетов за «голубое топливо». Многие в Молдове помнят, как в самый разгар приднестровского конфликта, на левом берегу Днестра перекрыли газовый кран и жители Кишинева массово ринулись раскупать все имевшиеся в городе7 электроплитки. Доходило до того, что во дворах готовили горячую пищу на кострах. Именно после этого, в срочном порядке была проложена еще одна ветка магистрального газопровода через север Молдовы, в обход Приднестровья, что, в общем-то, и обусловило месторасположение предприятия «Молдоватрансгаз» в городе Дрокия.

В конце концов, вопросы по транзиту газа были решены, но вопросы по расчетам за газ остались на том же этапе, что и раньше. Приднестровье усиленно потребляло газ, чему в немалой степени способствовало наличие значительного промышленного потенциала во главе с флагманом – Рыбницким металлургическим заводом. Потребляло газ, но платить за него не платило. Одновременно, администрация Приднестровья установила внутренние цены на газ ниже, чем те, по которым она этот газ получала, а денежные средства от внутренних потребителей направлялись на поддержание экономики Приднестровья. При этом, задолженность Приднестровья за поставленный газ ложилась на АО«Молдова-газ» и претензии «Газпрома» шли не в Тирасполь, а в Кишинев. И потихоньку, потихоньку, к первому полугодию 2008 года долг Приднестровья составил более 2 млрд. долларов.

Попытки урегулировать эту сложную ситуации предпринимались неоднократно. 31 октября 2008 года глава внешнеполитического ведомства Приднестровья Владимир Ястребчак сообщил, что вопрос о передаче приднестровской доли в АО «Молдова-газ» «Газпрому» находится в процессе обсуждения. «Мы ставим вопрос более широко — не только о передаче этой доли, но и о том, чтобы Приднестровье, в конце концов, получило возможность заключить прямой контракт с «Газпромом», что позволило бы и «Газпрому» получить дополнительные гарантии возврата средств за потребляемый в Приднестровье газ», — заявил он.

В ходе заседания Межправительственной молдавско-российской комиссии по торгово-экономическому сотрудничеству 6-7 ноября 2008 года стороны рассмотрели возможные пути реструктуризации долгов компании «Молдова-газ» перед «Газпромом», одним из которых является перевод долгов Приднестровья с баланса «Молдова-газ» на баланс приднестровской администрации. Но вот незадача – буквально через пару дней первый замминистра промышленности Приднестровья Наталья Русанова заявила, что «перевод долгов за российский газ, потребленный Приднестровьем, с баланса АО «Молдова-газ» на баланс приднестровской администрации в настоящее время невозможен ни технически, ни юридически.

На сегодняшний день проблема текущих расчетов за газ и погашения исторической задолженности так и не решена. Фактически, используя создавшуюся ситуацию, Россия проводит прямое субсидирование приднестровской экономики, которое при этом отражается еще и на состоянии взаиморасчетов между РАО «Газпром» и АО «Молдова-газ». Но ведь если задуматься, то по большому счету, это ведь дело самой России – кого субсидировать, каким образом субсидировать и на какую сумму. А пока что, стоимость поставленного Приднестровью природного газа на сегодняшний день уже приблизилась, не много ни мало, а к кругленькой сумме в 6 млрд. долларов.

 

Потеря транзита

В современном мире, при нынешнем уровне развития промышленности и соответствующем уровне потребности в энергоресурсах, газопроводы приобретают новую, стратегическую роль. Возможность контролировать трубу и заполнять ее газом в дополнение к экономической приобретает глобальную политическую составляющую. Поэтому представляется вполне логичным стремление потребителя природного газа ослабить своего контрагента, который не просто владеет таким необходимым энергоресурсом, но и контролирует способ его доставки до покупателя.

Начиная с 2014 года, события и общественно-политические процессы, происходящие на Украине, создали ситуацию, в которой Россия была вынуждена принять меры к диверсификации вариантов доставки природного газа потребителям в Европе. Была поставлена цель отказаться от транзита газа через территорию Украины путем создания альтернативных газопроводов. Выполнить эту задачу должны были вторая ветка «Северного потока» и запланированное создание «Южного потока» по дну Черного моря.

Как известно, проект «Южного потока» был закрыт в связи с позицией Болгарии, которая под нажимом США отказалась сотрудничать в этом взаимовыгодном предприятии. Взамен него, разработан и уже ратифицирован (после периода осложнений отношений между Россией и Турцией) проект «Турецкий поток», который способен, со временем, полностью обеспечить газом юг Европы. Что же касается «Северного потока-2», то нет сомнений, что, несмотря на сопротивление Польши, и этот проект со временем вступит в фазу практического осуществления.

Что же сулят Молдове эти проекты?

Очевидно, что прекращение транзита российского газа через территорию Украины ставит перед Молдовой конкретные и острые вопросы по газоснабжению. И эти вопросы необходимо решать уже в ближайшее время – как известно, первая очередь «Турецкого потока» должна вступить в действие уже в 2019 году. В этой связи, примечательным будет тот факт, что во время состоявшейся встречи между Президентом Молдовы Игорем Додоном и Председателем правления «Газпрома» Алексеем Миллером, глава «Газпрома» заверил, что вопросы снабжения Молдовы природным газом будут решены и молдавской стороне не стоит беспокоиться на этот счет.

Тем не менее, для четкого понимания того, как именно будет осуществляться газоснабжение, необходимо подробнее рассмотреть возможные варианты. Тем более, что их совсем немного – всего два и они обусловлены географическим положением Молдовы, расположенной между Украиной и Румынией.

Вариант с продолжением транзита газа с Украины следует считать менее вероятным. Хотя бы в силу сложившихся планов России и осознания безрадостных перспектив на самой Украине – как известно, украинский «Нафтогаз» даже отказался выделять средства на необходимую модернизацию своих транзитных газопроводов. Следовательно, этот путь снабжения газом может возобновить свою работу только вследствие кардинальных, я бы даже выразился глобальных, перемен на Украине. Очевидно, что в срок, остающийся до запуска «Турецкого потока», подобное вряд ли произойдет.

Ну а что представляет собой второй вариант?

Второй вариант – поставки газа из «Турецкого потока» через Румынию. И вот тут, казалось бы, все упрощается, но при более пристальном рассмотрении, оказывается, что существуют отдельные моменты, которые ставят под вопрос и этот вариант.

 

Румыния как альтернатива России 

Попытки найти альтернативу поставкам в Молдову российского газа предпринимались неоднократно. Естественно, что в качестве замены предлагалась Румыния, которая обладает собственными запасами углеводородов и сама ищет малейшую возможность поплотнее влезть в экономику Молдовы и играть в ней максимально важную роль. Этому весьма способствовали определенные политические круги Молдовы, которые в 2009 году пришли к власти. С этого момента разговоры о строительстве газопровода из Румынии перешли в практическую плоскость и 27 августа 2014 г. в День Независимости Республики Молдова с большой помпой был открыт газопровод Яссы-Унгены. Но широко разрекламированный властями Молдовы, Румынии, а также Европейской комиссией проект газопровода Яссы-Унгены оказался абсолютно неэффективным. Уже следующей зимой работа газопровода приостановилась.

Это решение было обусловлено не только отсутствием спроса с молдавской стороны. Основной причиной явилось осознание того, что в молдавской газо-транспортной системе давление газа выше, чем в румынской. В этой связи, дальнейшее развитие газопровода возможно лишь при строительстве чрезмерно затратной сети газокомпрессорных станций.
По сути, вся инвестиция носила чисто пропагандистский характер. При запуске газопровода власти Молдовы заявляли, что «импорт природного газа из Румынии является важным шагом по внедрению стратегии правительства Республики Молдова по подключению к энергорынку Евросоюза, что предоставляет лучшие решения для укрепления энергобезопасности молдавского государства.

Однако, после запуска провалившегося проекта, по газопроводу пришло всего миллион кубометров газа, а поставки длились всего месяц: с марта по апрель текущего года. И это несмотря на то, что официально румынский газ стоит 280 долларов за кубометр, в то время, когда российский газ поставляется в Молдову по 330 долларов/куб.м. Всего в Молдову было поставлено румынского газа на 270 тысяч долларов, а с апреля эти поставки были прекращены из-за убыточности. Строительство этого газопровода обошлось в 26 миллионов евро, из которых 7 миллионов были предоставлены Евросоюзом. Протяженность газопровода составляет 43,2 км, а его пропускная способность – 1,5 млрд. куб.м.

Единственно возможным вариантом использования данного газопровода может стать вариант с поставками российского газа в Молдову после прекращения транзита через Украину и введение в строй газопровода «Турецкий поток».

В контексте рассматриваемой ситуации, поставки в Молдову российского газа из «Турецкого потока», должны привести к повышению цены на этот энергоресурс хотя бы уже в силу увеличения плеча подачи, а также увеличению числа стран-транзитеров, через которые российский газ будет попадать в молдавские газопроводы. И при этом, в то же время, Молдова сама лишается возможности получения платежей за транзит газа.

Кроме этого, вполне возможна ситуация, когда Румыния  будет поставлять в Молдову свой собственный, более дешевый газ по цене российского и несмотря на декларируемые «братские» отношения, банально наживаться на возникшей проблеме поставки газа в Молдову. Более того, такой вариант представляется наиболее вероятным.

И еще один важный момент! Продолжение курса, взятого нынешним руководством Молдовы на прилежное выполнение директив Евросоюза даже в случаях, когда это наносит прямой ущерб молдавской экономике, может привести к присоединению Молдовы к так называемым «европейским энергопакетам» регламентирующим отношения в сфере поставок энергоносителей. Если это произойдет, то сферу поставок энергоносителей ожидаю дополнительные проблемы и трудности.

 

Европа и европейские энергопакеты 

В современном мире при нынешнем уровне развития промышленности и соответствующем уровне потребности в энергоресурсах, газопроводы приобретают новую, стратегическую роль. Возможность контролировать трубу и заполнять ее газом в дополнение к экономической приобретает глобальную политическую составляющую. Поэтому представляется вполне логичным стремление потребителя природного газа ослабить своего контрагента, который не просто владеет таким необходимым энергоресурсом, но и контролирует способ его доставки до покупателя.

В последние годы энергетическое партнерство России и Брюсселя превратилось в поле брани, причем накал конфликта постоянно повышается.

Брюссель обеспокоен «спором вокруг газоснабжения» и «все более враждебным тоном» Москвы. А у неё поводов для недовольства два: репрессивный характер Третьего энергетического пакета ЕС для российского поставщика энергоносителей — Газпрома и планы Брюсселя по поддержке строительства Транскаспийского трубопровода для доставки туркменского природного газа в Европу в обход России.

Третий энергопакет состоит из двух директив и трех регламентов, призванных — это ставится конечной целью — обеспечить более высокий уровень конкуренции в Европе, что, пока только в теории, должно снизить цены для конечных потребителей, как для частных лиц, так и для субъектов экономической деятельности.

Метод: обязать компании в сфере ТЭК разделить бизнес по добыче и транспортировке энергоносителей и предоставлять доступ к магистралям третьей стороне. Идея в том, чтобы запретить предприятиям, производящим природный газ, и поставщикам этого товара контролировать транспортные сети, читай — трубопроводы, компрессорные станции и другие элементы этой разветвленной и технологически сложной инфраструктуры.

Сроки: формально правила регулирования начали действовать с 3 марта 2011 года, но с учетом того, что все члены ЕС должны внести поправки в свое внутреннее законодательство, Третий энергопакет вступит в полную силу в 2014 году.

Последствия: разделения активов влечет за собой кардинальные перемены в структуре и управлении газовыми поставками в Европу. Для российского Газпрома это обернется, во-первых, неисчислимыми сложностями во взаимоотношениях с партнерами и аффилированными компаниями в Евросоюзе, способными разрушить его создававшуюся более 40 лет репутацию надежного поставщика, а во-вторых, приведет к прямым и косвенным убыткам.

Для удовлетворения спроса на газ требуются инвестиции в новые инфраструктурные объекты. Масштабные инвестиции. Однако без возможности окупить свои расходы и без возможности оказывать реальное влияние на управление трубопроводной системой ни один поставщик газа не захочет тратить деньги, закапывая их в европейскую землю. Деньги пойдут только туда, откуда они вернутся. Инфраструктурные проекты в газовой отрасли — одни из самых дорогостоящих, и окупаются они на протяжении десятилетий. Для гарантированного возврата своих капиталовложений таким компаниям, как Газпром и его аналогам в Норвегии или в Алжире, требуется стабильность спроса и предсказуемость правил игры, регулирующих экспорт энергоносителей в долгосрочной перспективе.

Одной из таких гарантий всегда служили права собственности на трубопроводные магистрали, которые сейчас Еврокомиссия хочет передать транспортным операторам или иным посредникам. Не составляет труда представить себе, что вынужденная переуступка активов по требованию новых регламентов ЕС неизбежно поставит на повестку дня вопрос о честной и равнозначной компенсации. Наверняка за «Третьим энергопакетом» последует «Четвертый». В нем попытаются отменить долгосрочные контракты и заставить всех продавать газ только на краткосрочном спотовом рынке.

Резонно предположить, что вслед за четвертым последуют и пятый, и шестой, поскольку сверхзадача, как она видится теоретикам из Еврокомиссии, состоит в том, чтобы с помощью либерализации задать нисходящий тренд для цены на энергоносители и вполне понятно, что поставщики энергоресурсов будут этому противиться.

По мере дрейфа правобережной Молдовы в сторону запада, кишиневские власти все больше стали адаптировать свое законодательство к европейскому и вступать в различные европейские организации, такие, например, как Европейское Энергетическое сообщество. Членство в этой организации и поставило перед Молдовой требование о присоединении Молдовы к т.н. Третьему энергопакету.

В связи с этим в 2013 г. вице-премьер, министр экономики Валерий Лазэр заявил, что власти Молдавии планируют реформировать молдавско-российское предприятие АО «Молдовагаз» в соответствии со Вторым и Третьим энергетическими пакетами Энергетического сообщества Европейского союза и разделить его минимум на три предприятия с точки зрения администрирования.

Ответ был ожидаемым – Россия высказалась за отказ Молдавии от реализации Второго и Третьего энергопакетов и не стала подписывать с республикой новый долгосрочный контракт на поставку газа, в то же время заявив о готовности подписать такой документ и снизить цену на газ для Молдавии, если та денонсирует протокол о вступлении в договор ЕЭС и урегулирует долг перед РФ в размере $4,1 млрд. По мнению Российской Федерации, Второй и Третий энергопакеты ЕС не только ущемляют имущественные интересы Газпрома в Молдове, несут угрозу его инвестициям, но и невыгодны самой республике.

В то же время власти Молдове сообщили, что республика останется членом Европейского энергетического сообщества, но добились от него решения о переносе на четыре года (до 2020 г.) срока внедрения тех норм Третьего энергопакета, которые вызвали разногласия с Россией. За это время Кишинев намерен осуществить реструктуризацию АО «Молдовагаз», контрольным пакетом акций которого владеет Газпром (50% акций), а также решить вопросы безопасности российских инвестиций в газовом секторе Молдавии.

Подытоживая эту тему, полную разнообразных подводных камней и хитросплетений различных интересов, хочется привести пару данных из статистики.

Доходная часть государственного бюджета Республики Молдова более, чем на 70% закрывается за счет таможенных платежей по импорту и в этих платежах доля НДС на импорт природного газа составляет почти половину. Поэтому, в определенном смысле Молдова «сидит на газовой игле» прочнее многих экспортеров газа, живущих за счет экспорта углеводородов и для нее сотрудничество с Россией в этой области гораздо важнее, чем для России – сотрудничество с Молдовой. Отсюда и должны проистекать все последующие выводы, а также действия руководства Молдовы.