Россия после выборов: от политического субъекта к цивилизационному проекту

 

Результат выборов президента Российской Федерации, прошедших 18 марта 2018 года, является, несомненно, триумфальным не только для их победителя — Владимира Путина, в четвёртый раз за 18 лет получившего кредит доверия от своих соотечественников, но и для всей возглавляемой им системы российской власти. Несмотря на все трудности и проблемы социально-экономического и политического положения страны, граждане России продемонстрировали высочайший уровень поддержки Путина. Впервые за весь «постсоветский период» отечественной истории, а это ни много ни мало 27 лет, будущий глава государства заручился поддержкой более 50% избирателей.

Можно даже констатировать факт рождения на территории РФ нового политического субъекта — российской нации и выдать соответствующее свидетельство. Это, в общем-то, достаточно редкое и чрезвычайно важное событие. Ведь после уничтожения Советского Союза, которое стало свидетельством о смерти советского проекта и советского народа как политического субъекта мирового масштаба, на нашей территории политического субъекта не было. Хотя, как сейчас видно — «король умер, да здравствует король!» — такой политический субъект был, можно сказать, зачат в момент окончательной гибели «советского проекта», у стен горящего Дома Советов в «чёрном октябре» 1993 года. Разумеется, этот метафорический и метаисторический ряд можно продолжать и развивать, но здесь и сейчас имеет смысл сосредоточиться на более конкретных и прозаических аспектах президентских выборов 18 марта.

Важнейшим из них является понимание основных слагаемых нынешнего путинского триумфа.

«Номером один» в их списке является направленная против России агрессия со стороны «коллективного Запада», ранее скрытая, но после победы «евромайдана» в Киеве получившая очевидные и всё более явные, развёрнутые формы. В Вашингтоне, Лондоне, Берлине, Париже и других западных столицах могут сколько угодно говорить, что их действия направлены не против народа нашей страны, а против её «неправильного» политического руководства, — но до тех пор, пока украинские неонацисты убивают людей за их желание говорить и думать по-русски, а Запад их всячески поддерживает, эту ложь никто в России не примет за правду.

Ну, кроме тех, кто, несмотря ни на что, проголосовал 18 марта за Ксению Собчак и Григория Явлинского, кому возможность невозбранно есть хамон и пармезан, отдыхая в Куршавеле, дороже свободы и жизни своих родных и близких. А это сегодня уже меньше 3% населения страны. Всё ещё немало, но уже гораздо меньше, чем шесть лет назад. В данной связи следует напомнить, что в 2012 году представитель того же прозападного «либерального дискурса» миллиардер Михаил Прохоров, один из лидеров «болотных протестов», на президентских выборах набрал более 5,7 миллионов (почти 8%) голосов.

Иными словами, «не было бы счастья, да санкции помогли». Это похоже на то, как в 1930-х годах было много репрессированных и пострадавших в связи с перераспределением собственности, но, когда гитлеровская Германия и её союзники напали на нашу страну, началась Великая Отечественная война, страна сплотилась. Сейчас налицо такой же политико-психологический эффект.

«Номером два» можно назвать пресловутую роль личности в истории. Путина сейчас нередко сравнивают со Сталиным, который «принял Россию с сохой, а оставил с атомной бомбой». Конечно, Путин действует в совершенно иных исторических условиях, внешних и внутренних, но то, что при нём не был осуществлен сценарий «принял Россию с атомной бомбой, а оставил с сохой», — его неоспоримое достижение. А такой вариант был, и весьма вероятный. На фоне таких «руководителей», как Ельцин и Горбачёв, которые 15 лет занимались целенаправленным развалом страны, Путин не только остановил процессы разрушения, но и перешёл к восстановлению традиционной сферы российского влияния, вернув РФ статус одной из ведущих мировых держав. Поворотным пунктом здесь стало воссоединение Крыма весной 2014 года, а затем начало операций российской армии на территории Сирии осенью 2015 года.

Путину удалось осуществить системную модернизацию и перевооружение наших Вооружённых сил. Этот военно-технологический «прорыв» российского оборонно-промышленного комплекса, как наглядно продемонстрированный в Сирии, так и заявленный президентом РФ, до сих пор не получил внятного объяснения, поскольку он принципиально невозможен в рамках использования либерально-монетаристской финансово-экономической модели, полностью соответствующей параметрам «вашингтонского консенсуса». Более того, системность и одновременность достигнутых на данном направлении результатов предполагают наличие не столько пресловутого «хитрого плана Путина», сколько существование у современной России неких резервных ресурсов и «параллельной» экономики мобилизационного типа, с высокими уровнями как проективного планирования, так и системной безопасности, де-факто отсутствующими у наших западных «партнёров».

Всё это создаёт «фактор номер три» — осознание всем российским обществом того факта, что «коней на переправе не меняют», что Путин достаточно успешно справляется с текущими и перспективными угрозами для безопасности и самого существования нашей страны, а потому любые перемены в Кремле сейчас являются дополнительным и ничем не оправданным риском.

Есть и «фактор номер четыре» — позиция российского правящего класса, получившего власть и собственность в ходе ельцинских «рыночных реформ» 90-х годов прошлого века. Наши западные «партнёры» поставили его представителей перед дилеммой: или отказ от суверенитета (читай — полная сдача источников дохода), с отстранением Путина от власти, или конфискация всех активов, «нажитых непосильным трудом» и функционирующих за пределами российских границ.

При всей своей трусости и алчности, подавляющее большинство этих людей не являются клиническими идиотами и понимают, что, сдав источники своего дохода и государство, гарантирующее их безопасность, активы на Западе они всё равно не сохранят — просто их отберут чуть позже, зато без всяких надежд на восстановление статус-кво. Поэтому вероятность «дворцового переворота» в Кремле сегодня исчезающее мала, поскольку, во-первых, Путин словом и делом гарантирует защиту российских капиталов не только от пересмотра итогов приватизации внутри страны и «разборок по беспределу» между собой, но и на международной арене, а, во-вторых, сами эти «элиты», сгруппированные в разные властно-олигархические кланы, имеющие разную политико-экономическую ориентацию не могут, да и не хотят выступать общим фронтом против президента.

Если же переходить от анализа причин путинского триумфа 18 марта к вопросу «Что дальше?», то и в Федеральном послании от 1 марта 2018 года, и в своих послевыборных выступлениях действующий президент РФ заявлял о том, что теперь приоритетной для него становится «внутренняя повестка», создание более современного, конкурентоспособного, передового и благополучного российского общества, безопасность и развитие которого будут обеспечивать все институты государственной власти.

Это намного более сложная и многомерная задача, чем те, которые Путин до этого ставил перед собой и решал. В условиях нарастающего системного конфликта с «коллективным Западом», который возглавляет «англосаксонский» альянс Вашингтона и Лондона, социально-экономическая нагрузка на российское общество, особенно — на его беднейшую часть, будет неминуемо возрастать, а социальное неравенство — увеличиваться: на войне как на войне. Но государство, как следует из многочисленных заявлений представителей правительства Дмитрия Медведева, даже в этих — экстраординарных, по сути, — условиях не намерено перераспределять национальный доход в пользу широких масс населения — включая и такие фундаментальные проблемы, как образование, здравоохранение и пенсионное обеспечение.

Без смены курса внутри страны переизбранному президенту России будет весьма непросто обеспечить внутреннюю стабильность и баланс внешней безопасности — тем более, что для Запада Россия остаётся приоритетной целью, а достигнутое сегодня нашей страной военно-техническое превосходство будут пытаться нейтрализовать и уничтожить методами «гибридной войны».

 

Нашими союзниками в этом конфликте, помимо нашей армии и флота, должны стать все «униженные и оскорблённые» глобальным «новым порядком» однополярного мира Pax Americana. Прежде всего, нужно создать стратегический союз с КНР, «красным Китаем», который является коммунистической сверхдержавой, и это также требует от Кремля «левого поворота» во внутренней политике. Только успешное и синергетическое достижение трёх этих целей: ускоренного развития общества с усилением социальных функций государства, противостояния «гибридной агрессии» Запада и формирования всемирной альтернативы «империи доллара», — может превратить наконец-то родившийся российский политический субъект в настоящий проект для всего человечества, дать ему необходимую перспективу прогресса, справедливости и свободы.

ЗАВТРА