Сергей Назария: О румынизации, дружбе с Россией и о путях воссоединения с Приднестровьем

 

Раздел страны и русофобия идут в Молдове рука об руку.

 

В Молдове за годы независимости оформился ряд «вечных тем», которые напрочь вросли в коллективное бессознательное нашего общества. Особо рьяно эти вопросы принимаются обсуждать накануне важных государственных событий, в первую очередь, в преддверии парламентских выборов. Свою позицию высказал доктор хабилитат политологии, доктор истории, профессор Института международных отношений Молдовы Сергей Назария.

Начать с формата «2+1»

– Сергей Михайлович, практически все политические конкуренты в нашей стране начинают перед выборами педалировать ряд больных для нашего народа тем, стремясь привлечь побольше граждан на свою сторону. Среди этих вопросов – приднестровское урегулирование. Но за долгие годы мало кто предложил реальный путь сближения берегов Днестра. Каким он, этот путь, должен быть на Ваш взгляд?

– Если мы уж начали с выборов, то напомню – каждый раз Кишинёв сталкивается с нежеланием властей Левобережья открыть на своей территории избирательные участки, чтобы жители с молдавскими паспортами смогли проголосовать. Думаю, что в интересах партий правобережья включить в списки кандидатов в депутаты представителей Приднестровья. Кстати, учитывая тот факт, что население Левобережья составляет 17% от численности граждан всей Молдовы, участие лиц из-за Днестра в выборах в РМ резко изменит соотношение политических игроков, увеличив присутствие в парламенте промолдавских законодателей, левых, евроскептиков и, соответственно, уменьшив вес правых – прозападных, прорумынских и, – будем реалистами, – русофобских элементов.

Также считаю необходимым для закрепления доверия между берегами Днестра дать представителям Приднестровья не только порядка 10 мест в парламенте, как по партийным спискам, так и по одномандатным округам, но и около 20% постов в молдавском кабинете министров. А после этого можно уже начинать новый этап переговоров по будущему нашему сосуществованию. Уверен, что первоначально все договорённости необходимо достичь и соблюсти в формате «2+1» — это Кишинёв – Тирасполь и Москва, как фактический гарант мира на Днестре. Затем же результат можно закреплять и на уровне формата «5+2».

Три условия

– Ну, на сегодняшний день ни одна партия в стране ещё не объявляла о включении представителей Приднестровья в свои электоральные списки. Будем реалистами, подобное амбициозное начинание и на этот раз кажется маловероятным. Но договариваться с Приднестровьем надо, и это условие диктует Кишинёву и Тирасполю сама наша геополитическая действительность. Что, на Ваш взгляд, должны сделать в этом отношении те, кто по итогам парламентских выборов придёт к власти в Молдове?

– Считаю, что обязательных условий здесь три, и все они связаны с причинами нашего раскола на рубеже 80-х-90-х. Первое – немедленно прекратить процесс румынизации Республики Молдова. Второе – легализовать статус русского языка как второго государственного или официального. И, наконец, третье – не отказываясь от принципа нейтралитета Молдовы, найти формулу необходимости присутствия на её территории ограниченной группировки российских войск. Это немедленно поднимет степень доверия Левобережья к нам, правобережным молдаванам.

– Вы сказали о румынизации. В чём она, на Ваш взгляд, выражается сегодня в Молдове?

– В первую очередь, в официальной науке и, как следствие, в государственном образовании. Десятилетиями кряду прорумынские историки по обе стороны Прута ведут «научный поиск исторических прав Бухареста» на Пруто-Днестровское междуречье, активно используя исторические аргументы для ликвидации молдавского государства. В настоящее время в Молдове некоторые политические силы, опирающиеся на активную поддержку извне, ведут борьбу за идеи румынского унионизма. С великодержавно румынистских позиций ни отрицают само существование молдавского народа и его право на собственную государственность.

Сфатул цэрий был… прорусским!

– И что же даёт им основание утверждать нечто подобное?

– С точки зрения элементарной логики и исторической правды – ровным счётом ничего. Но концепция румынизма не признаёт идентичности различных восточно-романских этносов – молдаван, балканских аромун, сербских влахов и других, считая всех их румынами. Шутка ли, в Бухаресте это даже официально узаконено – 8 мая 2013 года румынский парламент принял закон, объявивший всех восточных романцев румынами!

В курсе истории молдавских школ нашу страну называют «вторым румынским государством», а Бессарабию и Северную Буковину «румынскими территориями», которые должны быть «воссоединены с родиной-матерью» Румынией.

– Мы можем вкратце остановиться на каком-то примере из этой череды искажений?

– Возьмем, к примеру, 1918 год, печальный для нашего края. Был такой практически номинальный государственный орган Молдавской демократической республики – Сфатул цэрий, Совет страны. В современной румынской и молдавской националистической историографии господствуют оценки данной структуры как истинного «репрезентативного органа Бессарабии, избранного на демократической основе, собрания, представлявшего все классы и социальные слои бессарабского населения». Делается это, чтобы задним числом легитимизировать голосование «депутатов» Сфатул цэрий за вхождение Бессарабии в состав Румынии. Но Сфатул цэрий никто толком не избирал, интересы народа он не представлял, да и голосовали его члены за присоединение к Румынии под дулами ружей и пушек солдат из-за Прута.

Более того, для кого-то прозвучит парадоксально, но даже эти де-факто предатели народа Бессарабии, «депутаты» Сфатул цэрий, в подавляющем большинстве своём были русофилами. И совершили они свой акт предательства не на антироссийской, а на антисоветской, антибольшевистской основе, то есть, не из национальных, а из сословно-политических, экономических соображений. Публично же они постоянно клялись в верности России и в том, что Молдова должна навеки быть вместе с Российской Республикой и в её составе.

Очевидец тех событий свидетельствует – когда румынский генерал Александру Авереску выступал перед «депутатами» Сфатул цэрий на румынском языке, те слушали его весьма безразлично. Однако когда он заговорил по-русски, весь зал встал и взорвался аплодисментами и одобрительными криками.

Сегодня жители Молдовы с радостью готовы поддерживать тёплые отношения со своими соседями, в том числе и с Румынией, если речь не идёт о каких-либо необоснованных притязаниях, – и с историческими партнёрами, в первую очередь с Россией.

Фашистская уравниловка

– Но и здесь определённая пропаганда не даёт расставить все точки над i.

– Я, как историк, решительно не понимаю, как, например, движение России на юго-восток Европы в XVIII-XIX веках можно преподносить на уроках истории как исключительно экспансионистское и агрессивное?! Как можно уравнивать нацистскую Германию и СССР в период Великой Отечественной войны, которая для Молдовы теперь, согласно учебникам, не Великая и не Отечественная?! Примеров подмены понятий очень много. Целое поколение выросло с искажённым восприятием нашего прошлого и, соответственно, настоящего и будущего. Многовековые друзья сегодня для многих в Молдове чуть ли не враги!

Но здесь есть и другая сторона медали. Западные партнёры вкладывают большие деньги на распространение среди молодых умов выгодной им точки зрения.

Дружить надо крепче

– Что конкретно Вы предлагаете?

– Возьмём гуманитарную сферу. Нужно увеличить объём выхода в свет грамотной научной и образовательной литературы, помочь финансово молдоязычной пророссийской прессе, проводить больше совместных научных конференций, студенческих школ, круглых столов, культурных мероприятий и т.д.

Затем, скажем, года через два необходимо открыть молдо-российский двуязычный университет с упором на специальности, необходимые при государственном управлении. Нужен также и двуязычный молдо-российский телеканал.

Беседовал Николай КОСТЫРКИН

Фото: sputnik.md

АиФ в Молдове