Центральная Азия: конец эпохи?

«Управление хаосом» как главный экспортный товар США

Информационные агентства сообщают о возможной смерти Ислама Каримова в результате перенесённого 27 августа инсульта. Официального подтверждения по этому поводу пока нет, более того — неоднократно поступали опровержения, согласно которым президент Узбекистана находится в реанимации, а его состояние оценивается как «стабильное». Судя по совокупности поступающих сообщений, так или иначе, в Ташкенте происходит первая с 1989 года смена политического лидера, и процесс этот вряд ли окажется безболезненным и для Узбекистана, и для всего Центрально-Азиатского региона.

Впрочем, сначала о хронологии событий. Вечером 26 августа Ислам Абдуганиевич присутствовал на торжественном приёме и банкете в честь олимпийской сборной Узбекистана, завоевавшей в Рио-де-Жанейро 4 золотые, 2 серебряные и 7 бронзовых медалей (21-е место в неофициальном командном зачёте, за Канадой, но перед Казахстаном, что важно в среднеазиатском контексте), а наутро произошло кровоизлияние в мозг (геморрагический, а не ишемический инсульт). Каримов был срочно госпитализирован, первой о случившемся сообщила в «Инстаграме» его младшая дочь, посол Узбекистана при ЮНЕСКО Лола Каримова-Тилляева: «Во избежание кривотолков здесь на своей странице я хочу рассказать вам о печальных событиях, которые произошли в нашей семье с моим отцом в минувшие выходные. По причине мозгового кровоизлияния, которое случилось в субботу утром, он госпитализирован и находится в реанимационном отделении. Состояние его оценивается как стабильное. На данный момент ещё рано делать какие-либо прогнозы относительно его будущего состояния. Я обращаюсь к людям с большой просьбой обойтись без спекуляций и уважать право семьи на «прайвеси» (личное пространство)». Точный диагноз заболевания и упоминание «прайвеси» говорят о многом. Первое — о том, что Лола находится не только «в курсе событий», но также имеет право на публичное их комментирование. Второе — о том, что она позиционирует себя как сторонницу «общечеловеческих» западных и даже собственно‑американских ценностей.

При этом старшая дочь президента, Гульнара Каримова, как известно, с февраля 2014 года (в результате блестяще проведённой американскими спецслужбами многоходовой операции) находится под домашним арестом, отец напрямую с ней не контактировал, поэтому ждать какой-либо существенной информации от этого источника не приходится. Каримову 78 лет, в этом возрасте инсульты-инфаркты и прочие неприятности могут случаться и без постороннего вмешательства, однако нельзя не отметить целый ряд моментов, которые заставляют внимательнее присмотреться к ситуации с точки зрения присутствия «американской помощи».

То, что для «вашингтонского обкома» Центрально-азиатский регион находится в зоне особого внимания, секрета не составляет. Причин тому несколько.

Причина первая, геополитическая. Постсоветские республики Средней Азии граничат или находятся в непосредственной близости с основными оппонентами США: Россией, Китаем, Индией и Ираном, поэтому принципиально пригодны в качестве инструмента разнообразного давления на них: от экономического до террористического. И точно так же влияние в этом населённом в основном мусульманами-суннитами регионе можно будет обменивать на влияние в других регионах мира (например, в Саудовской Аравии, мечтающей о создании «всемирного халифата» под своим руководством, и одновременно — ключевого элемента, который обеспечивает работу «империи доллара».

Причина вторая, финансово-логистическая. В 2002 году США вторглись в Афганистан, установив свой контроль за производством и трафиком опиатов. К этому «пирогу с маком» оказались допущены, в первую очередь, армия и спецслужбы, которые не только ведут жёсткую конкуренцию между собой за доли рынка, но и заинтересованы в максимизации прибыли проекта, для чего требуется сокращение затрат на трафик. После того, как Турция из-за попытки военного переворота грозит заблокировать и частично блокирует работу авиабазы Инджирлик, необходимость новой «перевалочной площадки» для «героина и компании» у «джи-ай» с прочими «тихими американцами» становится просто вопиющей. Туркмения для них, по ряду причин, с этой точки зрения закрыта, Казахстан — тоже, Таджикистан всё больше ориентируется на Китай, а заново «валить» киргизское руководство с целью возобновить аренду авиабазы Манас тоже вряд ли удастся.

Узбекистан же, с этой точки зрения, является просто «шоколадной конфеткой» для Америки. Прежде всего — по той причине, что Ислам Каримов все годы независимости насколько мог дистанцировался и от России, и от Китая. Отношения с США и «коллективным Западом» за эти годы переживали периоды взлётов и падений (низшей точки они достигли после подавления беспорядков в Ферганской долине (Андижан) в мае 2005 года), что сопровождалось «зеркальными» изменениями на российском и китайском направлениях. В частности, в 1999-2005 годах Узбекистан являлся одним из государств-членов антироссийского, по своей сути, блока ГУАМ, который в то время именовался ГУУАМ (Грузия—Украина—Узбекистан—Азербайджан—Молдавия) и вышел из него только после упомянутого выше бунта «акрамитов» в Андижане.

В региональной политике Узбекистан Ислама Каримова находился в состоянии «холодного мира» с Казахстаном Нурсултана Назарбаева, весьма активно конфликтовал с Таджикистаном, создавал собственную «сферу влияния» в Киргизии и держал максимальный нейтралитет в отношениях с Туркменией.

Внутри страны Каримов проводил достаточно жёсткую политику, аналогичную политике «южноазиатских тигров» 80-х годов. В результате ВВП Узбекистана, после провала в первой половине 90-х годов, начиная с 1996 года устойчиво растёт, достигнув 68,19 млрд. долл. по обменному курсу и 183,93 млрд. долл. по паритету покупательной способности (данные МВФ) — рост более чем в 4,5 раза по сравнению с 1991 годом. При этом население республики выросло с 19,8 до 31,6 млн. человек, более чем в 1,5 раза — это самый высокий абсолютный и относительный прирост на «постсоветском» пространстве. Однако реальный жизненный уровень среднего жителя Узбекистана вырос далеко не в три раза — львиная доля плодов экономического роста досталась местным «элитам», прежде всего — столичным, что, разумеется, привело к высокому уровню внутривластных и межрегиональных противоречий. Которые, несмотря на «железную руку» Ислама Каримова, не раз и не два прорывались на поверхность национальной политики.

Теперь же, когда этой «железной руки» не стало, объективно существующие предпосылки для глубокого мощного социального конфликта будут многократно усилены субъективными: схваткой за высшую власть со стороны различных группировок узбекистанской «элиты». Само собой, что каждая из них нуждается во внешней поддержке, а потому неминуемо будет ориентироваться на иностранные «центры силы», главные из которых — это, разумеется, Россия, Китай и США. Именно в таком порядке, по мере убывания влиятельности.

Американцам закрепиться в Центрально-Азиатском регионе, по большому счёту, не удалось. Более того, они потеряли большую часть своего, бывшего в 90-е годы весьма значительным, влияния. Исключение здесь — Афганистан, но это исключение только подтверждает в целом удручающую для «дяди Сэма» картину. Просто Афганистан «без героина» и Афганистан — крупнейший производитель наркотиков опийной группы и заодно «синтетиков», — это две абсолютно разные экономики, причём первая раз в двадцать меньше второй. Но открыто «крышевать» подобного рода криминал с заоблачными нормами прибыли и обеспечивать наркотрафик в современном мире попросту нельзя, поэтому официально США там вот уже 14 лет «борются против террористов» — с понятным и немного предсказуемым результатом: Афганистан стал мировым монополистом в производстве опиатов и резко расширил свою долю в «синтетиках». Количество специализированных химических лабораторий в этой стране по сравнению с 2002 годом увеличилось более чем в 400 раз, и это — главный итог «борьбы против терроризма» по-американски.

Может ли такая «лафа» длиться непрерывно и бесконечно? Как говорил боец Сухов в фильме «Белое солнце пустыни» — «это вряд ли». Подобного рода «бизнес», да ещё у собственных границ, все вменяемые государства рано или поздно захотят как минимум прекратить, а как максимум — контролировать самостоятельно. Поэтому в интересах США — причём даже трижды или четырежды — устроить вокруг Афганистана очередную зону хаоса и нестабильности, обитателям которой будет не до маковых плантаций (ну, разве что в качестве потребителей «товара»).

Создавая пресловутую группу «С5+1» в составе США и пяти центральноазиатских республик, американцы обещали своим контрагентам из Астаны, Ташкента, Бишкека, Душанбе и Ашхабада «инвестиции в развитие гражданского общества» плюс всю ту же «борьбу против терроризма».

От предложения мудрые и тонкие восточные правители не отказались, рассчитывая получить в лице США дополнительный козырь для игры с Пекином и Москвой.

Но, как показывает ситуация сначала с Эрдоганом в Турции, а теперь — с Каримовым в Узбекистане, это не они разыгрывают американскую карту, а Вашингтон пытается устроить им снос. Недавние волнения вокруг «продажи земли иностранцам» и теракты в Казахстане — как раз из той же серии. И то, что не удалось американцам в Стамбуле и Анкаре, может удасться в Ташкенте.

Ещё раз — инсульт Каримова (геморрагический, подчеркнём, инсульт) случился буквально через несколько часов после приёма в честь узбекских олимпийцев: это время действия некоторых новейших композитных ядов, превращающих стенку сосудов в «решето». Инсульт, судя по всему, был обширным и трудно поддающимся лечению (или же лечение оказалось неадекватным), поэтому, несмотря на быструю госпитализацию, улучшения состояния президента Узбекистана не произошло. 4 августа состоялась встреча министров иностранных дел «группы С5 +1» в Вашингтоне, где госсекретарь Джон Керри и его узбекский коллега Абдулазиз Камилов, с 2003 по 2010 годы бывший послом Узбекистана в США (а «по совместительству» — в Канаде и в Бразилии), имели достаточно продолжительную личную встречу, в ходе которой вполне могли согласовать весь спектр «вопросов, представляющих взаимный интерес». После чего американские «джеймсы бонды», столь эффективно проявившие себя в «деле Гульнары Каримовой», не исключено, и получили приказ задействовать свою агентуру в ближайшем окружении президента Узбекистана (принципиальное наличие таковой никаких сомнений не вызывает — дискутировать можно только относительно её «разветвлённости» и реального влияния).

Подчеркнём: нет никаких оснований утверждать или даже подозревать какую-либо прямую или даже косвенную причастность Абдулазиза Камилова и Лолы Каримовой-Тилляевой к покушению на жизнь президента Узбекистана. Более того, нет никаких оснований утверждать, будто такое покушение и заговор против Ислама Каримова действительно имели место. Но ситуация в Ташкенте начинает развивается по такому сценарию, который безусловно и чрезвычайно выгоден Вашингтону, а поэтому вероятность «американской помощи» можно исключить только после тщательного расследования, которое, скорее всего, проводиться не будет.

Прежде всего — потому, что в этом почти гарантированно (варианты есть, но они маловероятны) не будет заинтересован следующий политический лидер Узбекистана, кто бы им ни оказался. Во-вторых, возможность мирного трансфера власти в Ташкенте практически исключена: согласно конституции Узбекистана, в случае невозможности исполнения избранным президентом республики своих полномочий их осуществляет председатель сената (верхней палаты) Мажлиса, которым в настоящее время является экс-министр юстиции Нигматилла Юлдашев — политик, формальные и реальные возможности которого значительно уступают как возможностям премьер-министра Шавката Мирзияева, так и возможностям вице-премьера Рустама Азимова, не говоря уже про главу Совета национальной безопасности Рустама Иноятова, сыгравшего ключевую роль в «политическом убийстве» Гульнары Каримовой, которое на фоне украинского «евромайдана» прошло практически незамеченным за пределами Узбекистана.

Эта история, которой исполнилось уже два с половиной года, нагляднее всего свидетельствует о том, что политический баланс в этой ключевой центральноазиатской республике с уходом из власти Ислама Каримова окажется нарушен, а переформатировать его быстро и без подключения силовых ресурсов различным группировкам узбекской «элиты»вряд ли удастся — вернее, им просто не дадут это сделать путём разного рода провокаций. Тем более что в соседнем Афганистане американцы не просто активно сотрудничают с узбекскими кланами — они всячески способствуют пропаганде среди них идеологии «Исламского государства» (террористическая организация, запрещённая в России. —«Завтра») и даже начали переброску в «узбекские» районы сотен и тысяч боевиков с Ближнего Востока. «Экспорт хаоса» был и остаётся самым выгодным экспортным товаром США, и в его продвижении на мировых рынках равных американцам до сих пор не было и нет. «Только бизнес, ничего личного».

В связи с этим возникает естественный и вполне закономерный вопрос: что и когда следует предпринять России для того, чтобы в Средней Азии не возник новый антироссийский фронт — такой же, какой сейчас существует на Украине и совсем недавно существовал (и до сих пор продолжает тлеть) на российском Северном Кавказе? Понятно, что и здесь Кремль вряд ли отступит от испытанной тактики выжидания и проявления активности со стороны бросающих ему вызов сил, рассчитывая «докрутить» их действия до полного «иппона» в свою пользу. Но однообразие тактики рано или поздно может быть обращено даже против самого продвинутого мастера восточных единоборств. Тем более что в дальнейшем укреплении своих позиций в регионе кровно заинтересован Китай, который в любом случае не упустит возможность показать центрально-азиатским столицам, «кто в доме хозяин». Поэтому, даже если кризисная ситуация в Узбекистане начнёт развиваться самыми стремительными темпами, то есть до начала саммита глав государств «Большой двадцатки» в Ханчжоу, намеченного на 4-5 сентября, у Владимира Путина и Си Цзиньпина есть возможность экстренно согласовать свои позиции по данному вопросу без каких-либо односторонних действий — например, в формате Шанхайской организации сотрудничества или других международных структур. Не забывая о том, что узбекский и в целом центральноазиатский фактор американцы, помимо прочего, намерены использовать и для раскола российско-китайского стратегического союза, чего, разу­меется, ни в коем случае допускать нельзя.

Само собой, в случае возникновения каких-либо массовых конфликтов в Узбекистане, к урегулированию ситуации должны быть привлечены и все остальные государства региона: Казахстан, Киргизия, Таджикистан и Туркмения. Не следует также исключать участия Афганистана. При этом США при поддержке своих союзников, скорее всего, будут пытаться вывести проблему на более широкий международный уровень, вплоть до ООН, — с тем, чтобы получить легитимную возможность своего военно-политического присутствия в Узбекистане. Такими же, скорее всего, окажутся и требования некоторых узбекских внутриполитических сил, сориентированных на Вашингтон.

В любом случае, «постсоветская» политическая эпоха в центральноазиатском регионе подходит к своему завершению, уход из политики Ислама Каримова — только первый шаг за её порогом, контуры новой реальности выглядят хотя и неопределёнными, но достаточно угрожающими для России, поэтому нашей стране придётся сделать всё возможное и даже невозможное для того, чтобы не допустить катастрофического развития событий.

Николай Коньков, Александр Нагорный