Молдавская самобытность: Новое Средневековье и евразийский осмос

 

Выступление на конференции ««Молдавская самобытность и её защита в современном мире»

Вопрос сохранения самобытности тех или иных культур  в условиях глобализации (а это слово описывает главное содержание текущих социально-экономических процессов в современную эпоху) является одним из наиболее острых и злободневных. Принципиальное внимание этому уделяет евразийство. Евразийство считает, что самобытность и идентичность, обращение к корням, аутентичным основам жизни и развития культур являются ценностью и базисом сохранения человеческой цивилизации как таковой.

Или модерн, или самобытность

Название сегодняшней конференции как нельзя кстати отражает проблему. Прежде всего важно выделения понятия современный мир. Де-факто, современный мир, Модерн, тот путь развития на который встала европейская цивилизация в эпоху Просвещения или чуть раньше — и есть главная проблема. Переход от парадигмы Традиции, традиционного общества к Модерну, отказ от сакральности, принятие материалистической картины мира ознаменовали движение человечества к постчеловеческому горизонту. В мире постгуманоидных сущностей и киборгов, мире ктулхуцена, мире большой перезагрузки и четвёртой промышленной революции главы Всемирного экономического форума Клауса Шваба, разумеется, вопрос об какой либо самобытности, в том числе молдавской просто не может быть поднят. Так что проблема стоит остро — или идентичность, самобытность или модерн, современный мир.

Этнос, народ, нация

Кроме того, корректное обсуждение вопроса требует нюансированной детализации того, что мы имеем ввиду, когда употребляем термин «молдавский», и верно или нет мы употребляет термин «национальное самосознание», «нация». Это требует помещения молдавскости в этносоциологическую систему координат «этнос-народ-нация». Этнос — это простейшая, архаическая органическая, естественная форма общества, состояние крестьянских общин живущих в мире «вечного возвращения».

Народ — этнос вступивший в историю — этносоциологическая форма, соответствующая содержанию домодерного традиционного государства, политэничная структура, с элитой (иноэтничного по отношению к массам происхождения) объединённой общей исторической судьбой. Характеризуется политическим единством, но при этом этническим внутренним разнообразием, полиглоссией, существованием общего языка-койне.

Нация — форма соответствующая обществу модерна. Искусственная общность, призванная искусственным же путём (возгонка националистического мифа) преодолеть крушение социальной солидарности, которая сплачивала традиционные общества. В основе индивидуальная идентичность. Ослабление националистического мифа, а также развитие капитализма делающая такой миф утилитарно ненужным и даже вредным для капиталистического развития ведут к денационализации. Итог — глобализация, парадигма глобального гражданского общества.

Молдаване — возможность стать «лаосом»

Где в этой системе координат Молдова? Данные социологических исследований, приводившихся в советское время, в частности данные проведенного в конце 1970-х – 1980 гг. Институтом этнографии Академии Наук СССР этносоциологического исследования образа жизни народов Молдовы показывают, что в среде молдаван наблюдалось два противоположных явления – с одной стороны втягивание в общесоветские процессы, с другой – наименьшее, по сравнению с другими народами республики в них участие. Молдаване продолжали оставаться достаточно архаичной общностью, жившей в сельской местности, будучи наименее приобщены к транслируемой из центра культуре. Архаичность и сельский уклад — черты чисто этнического сообщества.

С другой стороны, если проследить этносоциологическую историю молдаван, то можно сделать и другой вывод, молдаванами стали те, это самоназвание сохранила та часть Молдавского  княжества, традиционного государства, поствизантийской политии, та часть молдавского народа (лаоса), которая ввиду включения в состав Российской Империи, а позже СССР была выключена из процесса нациестроительства, который привёл к появлению современной румынской нации.

В Российской империи государство при этот не осуществляло сверху схожего проекта «строительства» молдавской нации и не занималось последовательно и целенаправленно русификацией. А в СССР процесс строительства «социалистической молдавской нации» отличался непоследовательностью и размывался парадигмой пролетарского интернационализма.

Таким образом базис именно молдавской самобытности — архаическая этничность плюс традиционное общество —  как основа народа «лаоса». Таким образом аутентичный молдовенизм, понятый как идеология сохранения молдавской самобытности может быть лишь народным, традиционалистским, антисовременным, обращающимся к семейным и религиозным ценностям.

 

Это значит: нет — либерализму, нет — капитализму, нет — материализму. Да — традиционным формам государства, да — социальной справедливости и солидаризму, да — духу, вере, традиции.

Сейчас на развилке — либо тотальная переоценка философского наследия модерна и Новое Средневековье — либо продолжение модерна с исчезновением коллективной идентичности как таковой, как ни странно, такой выбор сделать проще.

 

Единственными социальными институтами, которые поддерживает в Молдове эту традиционную молдавскую идентичность является Православная церковь и семья. Церковь — институт, который согласно всем социологическим исследований на протяжении последних двух десятилетий, пользуется наибольшим доверием жителей Молдовы. Православие — вера подавляющего большинства молдаван, а также живущих здесь русских, украинцев, гагаузов и болгар.

Тщета молдовенизма и румынизма

Напротив, молдовенизм как ещё один извод идеологии нацистроительства, создания современного национального государства, наряду с румынизмом — обречён.

Во-первых, если это национальная модернистская идеология, то это путь в ту же пропасть Модерна, остановка на пути превращения в постчеловека, во-вторых, молдовенизм исторически проиграл румынизму (тем более что за последним стоит высокая философская культура, в православном мире сопоставимая по разработанности лишь с русской), в-третьих, оба национализма, молдавский ли румынский ли уже проиграли глобалистской либеральной идеологии комфорта.

Нынешняя Румыния — страна с внешним управлением и отсутствием какого-либо суверенитета, где правящая элита — либерально-космополитична и живёт по принципам: «где хорошо — там и родина» и «чего изволите?». Не лучше и молдавская либеральная политическая элита. Любой «румынисткий» антураж со стороны этих любителей гей-парадов и получателей денег Сороса — просто декор, камуфлирующий процессы дерумынизации самой Румынии.

Показательно, что одним из доводов в пользу объединения с Румынией со стороны современных унионистов является тезис о невозможности иным путём вступить в Евросоюз.

 

Таким образом, для такого «унионизма» Румыния мыслится лишь как средство присоединения к наднациональной либеральной структуре. Эта структура принципиально нацелена на лишение входящих в неё национальных единиц суверенитета, замещение коренных народов мигрантами (и отрыв огромных масс внутренних мигрантов, перемещённых из Восточной Европы в Западную,) от своих корней) подчинение национальных экономик транснациональным гигантам (как правило с центрами во Франции, Германии или Австрии) и размывание любых форм коллективной идентичности в пользу либеральной и общеевропейской и утверждения вместо аутентичных народных культур идеологии «100 сортов гендера».

Евразийский осмос

Принципиально немодернисткий, евразийский и традиционалистский проект сохранения молдавской самобытности логично геополитически будет завязан на Россию, но не из-за страха перед «румынизмом» или ассоциаций с далёким советским прошлым, полным как героики, так и фундаментальных ошибок, а потому что Россия сегодня — опора  сил традиции и консерватизма в современном мире.

При этом, такой проект, если он оформится в Молдове, не будет чисто дефенсивной попыткой обороны от наступающего румынизма, стремлением огородиться, закрыться от любых контактов с Румынией .

Отношения в такой модели будут строиться по другой системе. Если воспользоваться модными в современной философии естественнонаучными аналогами — по принципу «осмоса» — одно или двустороннему прохождению через полупроницаемую мембрану строго конкретного вещества из раствора.

Евразийская православная традиционалистская идея будет являться аналогом такой философской мембраны, через которую из румынского политического, социального, культурного и философского контекста будут приниматься лишь традицоналистские, контрмодернисткие элементы элементы (а этих элементов в румынской философии и культуре хватает). Весь контрмодернисткий аппарат румынской философии таким образом сможет служить основанием для защиты молдавской самобытности.

 

Аналогично будет поставлен барьер по отношению ко всей мерзости и разложению, которое может распространяться и из России.

И напротив,  традиционалистская Молдова, открытая для внимательного и серьёзного диалога с народом Румынии и её православными и традиционалистскими интеллектуалами, сможет сама стать примером  и традиционалистским полюсом для Румынии. В том числе для тех «румынистов», кто готов ставить под вопрос либеральные, якобинские, просвещенческие, евроцентристкие и аррогантные элементы своего дискурса.

Вместо оборонительного молдовенизма, или ирредентиских моделей (не более обоснованных, чем претензии современных украинских националистов на Кубань), такой евразийский и традиционалистский молдовенизм (если вообще есть смысл использовать это термин) сможет произвести наступление в сфере духа, ударить в самое сердце либерального «румынизма» (под маской которого скрывается откровенный глобализм). Только с таких позиций возможно сохранить и отстоять сокровище молдавской идентичности и наладить уважительный , корректный диалог православных традиционалистских сил как в Молдове, так и в России и Румынии и шире во всём православном мире.

Александр БОВДУНОВ, кандидат политических наук.