Николай Костыркин: Закрыть «музей советской оккупации»!

 

Ох, сколько их собралось в президиуме пресс-центра одного из ведущих информагентств страны! Целых восемь человек!

И эти целых восемь человек битый час пытались обратить всех нас, жителей Молдовы, в свою веру. Веру унионизма, ненависти ко всему молдавскому, ко всему русскому, ко всему советскому. Ко всему НОРМАЛЬНОМУ!

Всем этим ошметкам оголтелого панрумынизма уж очень не понравилась идея президента Молдовы Игоря Додона закрыть так называемый музей советской оккупации, размещенный в Дома армии в Кишиневе ветеринаром Шалару, некогда волею абсурда фигурировавшего по бумагам в качестве министра обороны РМ.

Абсурд закончился, к власти пришло вменяемое парламентское большинство, президент, в свою очередь, проявляет крайнюю чуткость к нашему историческому наследию, но эти недобитки, судя по всему, до сих пор считают себя властителями умов. Иначе зачем им было выходить и ничтоже сумнящеся вновь петь старые песни о главном в их жизни – о «советской оккупации румынских земель – Бессарабии и Северной Буковины 28 июня 1940 года», «многочисленных убийствах, исполненных представителями советской власти», «лишь формальных реабилитациях» и прочем абсурде?

Ликвидацию Игорем Додоном музея советской оккупации выступавшие назвали «преступлением против нашего народа».

Субъекты на пресс-конференции многократно апеллировали к факту депортаций жителей Бессарабии и Северной Буковины, организованных советской властью. Но, прошу пардону, музей, за сохранение которого они так ратуют, не носил название «музей депортаций». Он носил название «музей советской оккупации». Всякая власть в те или иные периоды по различным соображениям проводила репрессивную политику относительно определенных слоев населения. Это не значит, что оная власть – оккупационная. Налицо – абсолютная намеренная подмена понятий, полное отсутствие базовых логем в выступлении столь многочисленной для пресс-конференции группы лиц.

Далее разбираемся со словом «оккупация». Освобождение от оккупантов оккупацией может считаться лишь в том случае, если территория, о которой идет речь, ввергается в состояние бесправия того же уровня или еще хуже. Все остальное следует трактовать как этап прогресса.

Сравним! В декабре 1917 году румынские войска, не дождавшись завершения переговоров со Сфатул Цэрий (законодательным органом Молдавской Демократической Республики, так и не распространившим свою власть на всю Бессарабию) перешли Прут. Иными словами, оккупировали нашу страну. Все остальные события, в том числе и скандальное голосование депутатов Сфатул Цэрий под дулами румынских пушек, нужно расценивать исключительно как оккупацию. Почему апологеты упомянутого музея не хотят создать аналогичный музей румынской оккупации?! Там тоже есть что выставлять, ибо еще живы среди нас те, чьи спины помнят удары дубинок румынских жандармов. Одних видеоинтервью и документов сигуранцы будет более, чем достаточно. За 22 года присутствия иноземной администрации Бессарабия превратилась в аграрный придаток Румынии, о чем вам скажет любой здравомыслящий, честный историк-специалист в данной области.

Теперь о советской «оккупации». Если отбросить геополитические мотивы московского правительства, преследовавшего цель максимально далеко отодвинуть границы на запад перед лицом неизбежной войны, то освобождение от румынской оккупации дало возможность жителям Бессарабии формировать собственные органы самоуправления в формате союзной республики. Не провинции, подчеркну, а республики. И именно этот факт дал возможность образовать Республику Молдова в период развала СССР. Возможно ли это было в случае развала «Великой Румынии», где выходцы из Старого Королевства считались людьми первого сорта, а о полноценном самоуправлении в Восточной Молдове не могло быть и речи?

Мне довелось как-то побывать в музее советской оккупации в Кишиневе. Благодаря этому ноу-хау унионистов от армии (интересно, почему они все до сих пор на своих местах в то время, как уже доказали свою верность не Молдове, а соседней стране?) молодое поколение должно было навсегда запомнить, что понятие «советский» несет в себе одни лишь боль, разрушение, уничтожение всего хорошего, что создавали поколения предков. Экспозиции ради пропаганды этой идеи были подобраны на ура. Тут вам и вагон с депортированными, и барак исправительного лагеря, стенд, посвященный пакту Молотова-Рибентропа, символизирующий «раздел Родины-Матери Румынии», и информация об антисоветских подпольщиках в МССР. Кстати, а почему этих людей вообще необходимо знать, как героев-мучеников? Они подрывали основы государства, в котором жили, многие из них были агентами Запада. К какой идее они пытались вести своих сподвижников? К разрушению советского строя? К отказу от коллективизации? Вам доводилось хотя бы пытаться организовать рад достижения конкретной задачи хотя бы пять абсолютно разных людей? И вы после этого считаете, что силовые методы неприемлемы?

Кстати, а кто после июня 1940 года писал доносы на тех, кого затем депортировали? Не соседи ли, не друзья ли? Свою зависть и ложь, их последствия для целых семей вы скидываете на советскую власть?! Или вы считаете, что накануне войны с Гитлером и в период после нее, когда обострилось противостояние с Западом, а по огромной стране еще разгуливали банды фашистских коллаборационистов, — было время долго рассуждать?

Ладно, эти господа, выступившие на пресс-конференции, – они себя частью народа Молдовы не считают по факту. Но мы-то с вами не дураки, в конце концов! Или мы тоже будем всех и вся одним мирром мазать?!

… А помещения, отведенные давеча под музей советской оккупации, лучше применить по лучшему назначению. Организовывать, например, исторические экспозиции, посвященный подвигу народа Молдовы в Великой Отечественной войне, деятельности антирумынского подполья в межвоенный период, возрождению республики в советское время. Так, хотя бы, честнее будет, объективнее – в душах большего числа людей найдет отклик.

Николай КОСТЫРКИН, специально для IZBORSK.MD.